?

Log in

Внутри собаки
38 most recent entries

Date:19.04.2016 23:51
Subject:Гносеологический смысл
Security:Public

Следуя традиционному пониманию, что верным является то представление о предмете, которое более соответствует оригиналу, мы -- за неимением достоверного эталонного и окончательного предоставления об оригинале, если он не является полностью умозрительные фантомом -- неизбежно придем к субъективности всякого суждения и полному релятивизму в любых умозаключениях.

Релятивизм этот в последнее время настоящий бич: достаточно сказать “а есть еще такое мнение…” -- и можно нести любую чушь и претендовать на то, чтобы быть выслушанным со всем вниманием.

Но этот печальный результат, возможно, как раз доказывает несостоятельность нашего базового понимания истины как таковой, истины как соответствия. Чем, собственно, плох этот самый релятивизм? Своей бесполезностью. Ничего уже не вывести из того, что “и так можно сказать, и этак, и каждый по-своему прав”. Но раз так, не следует ли, логически рассуждая, сделать истину более плодотворной по определению? И что может быть более близким понятием к “плодотворности”, чем она сама -- так почему не попытаться сделать именно плодотворность определением истины?

Read more...Collapse )

Any questions?



Date:17.04.2016 16:25
Subject:Вне пространства обложки
Security:Public

Моя любимая метафора текстов Макса Фрая -- музыкальная: мне нравится сравнивать романы и сборники рассказов с симфониями, операми и балетами.

Неожиданно наткнулся на ту же мысль в книжке: "Чехов... очень музыкально выстраивал свои работы. Естественно, это было бессознательно, просто музыкальная конструкция выражает более общие законы. Я уверен, что Чехов построил «Черного монаха» в форме сонаты, с введением, экспозицией главной и побочной тем, развитием, и так далее..." Это из мемуаров Шостаковича.

Но вот, вопреки ожиданиям, четвертый том "Сказок старого Вильнюса" не так уж "музыкален". То есть я бы мог сравнить его с неким дивертисментом, сюитой, но -- скорее с размышлением, даже с лекцией.

Read more...Collapse )

Any questions?



Date:17.04.2016 15:38
Subject:A feast of friends Alive she cried waiting for me OUTSIDE
Security:Public

Неожиданно.

Залогинился в ЖЖ, а там, оказывается, не запощенный черновик. Откуда взялся? Не помню, ни когда писал, ни почему не сохранил...

Чем сборник рассказов принципиально отличается от романа? В романе начало и конец суть части одной истории, с одними героями, одним временем и пространством, а тут -- переворачиваешь страницу (или переворачиваешь книжку), и герои другие, и мир другой; а может и не другой, и пойди догадайся. Этим сборник рассказов, на самом деле, ближе к жизни. Мы же не живём только в одном нарративе. Редкое тоталитарное общество доживает до того состояния, когда всё, ну то есть совсем всё, оказывается частью одного и того же рассказа. Мы пока ещё живы, и жизнь наша течёт не одним потоком, в том числе и смысловым. (Не говоря о вероятностях, но о них и говорить-то невозможно).

Read more...Collapse )

4 notecomments || Any questions?



Date:09.09.2015 14:51
Subject:Игровая реальность российской политики
Security:Public

Пишу про себя, но кажется, что относится ко многим. Мне кажется, что я/мы как-то пропустили важное изменение в устройстве политики и общества.

Мы привыкли противопоставлять партию фейсбука и партию телевизора. Мы знаем, что в телевизоре есть безумные отвязные Киселёв, Корчевников, Мамонтов и иже с ними, которые рассказывают то, чего нет и никогда не было. Там новости читают как будто бы на истерике и добавляют в тексты выпусков новостей эмоциональные оценки. Там снимают постановочные фильмы, дискредитирующие оппозицию, после которых оппозиционеров убивают на улице. Там разница между вымыслом и реальностью полностью стирается. А в социальных сетях мы знаем, что мы можем поговорить о серьёзных вещах, узнать несколько точек зрения, спокойно взвесить доводы за каждую из них и обсудить всё спокойно с умными людьми, которым мы доверяем.

Однако социальные сети -- это не только возможность виртуального публичного диалога умных людей. Это ещё и тролли, это бесконечный шер-лайк котиков, собачек и других ня и мимими, картинки и видеоролики, распространяющиеся по сети со скоростью пожара на спичечной фабрике, это реклама -- и так как реклама приносит деньги, именно она определяет будущее развитие. Реальность социальной сети невозможно игнорировать. Мы видим, как, например, эта реальность меняет СМИ: сначала все газеты завели себе сайты, потом начали собирать комментарии к материалам, и так они впустили к себе соцсети. Сейчас комментарии на многих сайтах отключены из-за троллей или строго модерируются, но даже если на сайте нет комментариев, разве можно проигнорировать новость, которую подняли в топ в ВКонтакте и Фейсбуке? Какой бы она ни была глупой, незначительной или просто выдумкой -- она будет красоваться на сайтах всех газет. Также никакой сайт не может игнорировать счётчики посещений, а посещения дают социальные сети, и значит, если на сайте разместить какую-то глупость, которую однако подхватят и распространят соцсети, сайт окажется в выигрыше, хоть редактору после этого, возможно, коллеги перестанут подавать руку.

И вот, приходится признать, что нашей “партии фейсбука” больше нет: медийное пространство захвачено противником. СМИ вроде НТВ и ЛайфНьюс стёрли грань между фактом и комментарием, комментарием и вымыслом, вымыслом и истеричным бредом. Тролли уничтожили возможность полностью свободной дискуссии, бессмысленно писать умные комменты: волна тупых комментов всё равно поглотит тебя. Партия фейсбука теперь -- это не мы, а наёмные тролли из Ольгино.

Самое интересное же в том, во что теперь превратился противник. Партии телевизора тоже больше нет. Есть партия геймплея.

Read more...Collapse )

Any questions?



Date:20.02.2015 0:43
Subject:О магии в литературе
Security:Public

Вот например Джоан Роулинг я особенно ценю за фразу "Всё было хорошо". Такая простая, детская, нелепая почти фраза -- но когда человек умудряется закончить ей семитомную эпопею, и при этом не дать петуха... И да, намеренная трогательность и простота,  прозрачность этого фокуса слишком очевидна, но если меня это трогает, то, по крайней мере для меня это дорогого стоит.

И когда у Макса Фрая нелепое и уродливое чудовище с индюшачьей головой и рыбьим хвостом, видя только что вошедшую в двери самую нелепую и уродливо размалёванную девицу, говорит ей "Какая вы красивая" -- это тоже, если смотреть "механически", очень грубый и примитивный приём. Но нот всего семь, ну или 12, если с полутонами, букв только 33, и как ни крути, писать приходится ими -- и иногда у кого-то получается, что вот эта простота работает с силой ядерной бомбы. У МФ получается из книжки в книжку. Я ещё представления не имею, про что новый роман, и роман ли он вообще, всё только как-то разминается на пустом месте, а я уже хохочу в голос в толчее вагона метро, и улыбаюсь во весь рот, или вытираю слезу, а сам такой серьёзный и в костюме и пальте.

Подозреваю, новая книжка Фрая -- это про любимого Йозефа Бойса. После фразы "каждый человек художник" я взрогнул, после появления огромной "снусмумриковской" войлочной (наверняка!) шляпы я был уверен, что мне не мерещится. Но я только на 136-й странице, впрочем останавливаться на этом я не намерен...

На фото -- сделанный из валенок самолёт Йозефа Бойса, ныне представленный в Центре Современного искусства, по удачному совпадению, тоже современными художниками.

IMAG6692

8 notecomments || Any questions?



Date:13.10.2014 11:02
Subject: Обо всём, и о человеческом представлении обо всём
Security:Public

"...Сумма человеческих сознаний создаёт картину мира. А потом уже всякое сознание в индивидуальном порядке воспринимает созданное коллективным трудом. Я хочу сказать, что каждую секунду своей жизни мы, сами того не осознавая, утверждаем и закрепляем текущую реальность своими представлениями о ней..." (Макс Фрай).

Очень важное наблюдение, очевидное, но важное (как всё очевидное, которое мы успешно игнорируем по жизни). Человек воспринимает не реальность, и взаимодействует не с реальностью, а с суммой собственных ожиданий, сформированных в нём чьим-то ещё восприятием. "Реальной реальности" в восприятии нет -- но не только потому, что мы мыслим обобщёнными понятиями, но в первую очередь потому, что все понятия, в которых мы мыслим, мы не придумываем сами в процессе жизни, а берём у других людей (и тоже с искажением).

Вполне очевиден риск использования такой системы "наследования" картины мира: Средневековье нам её уже продемонстрировало. Передача картины мира от одного человека к другому, и особенно если это массовый процесс, приводит не просто к её искажению, а именно к упрощению. А чем проще концепция, тем она устойчивее, тем проще в неё верить, тем большее количество непрошибаемых тупиц (ну или просто усталых, слабых, нуждающихся в помощи людей), неспособных к критическому анализу и свободному полёту мысли, будут верить в неё. Это с одной стороны.

С другой -- сама жизнь не стоит на месте, со стороны "реальной реальности" через все фильтры и искажения восприятий доходят какие-то сигналы, и чем дальше, тем больше вероятность, что рано или поздно придёт какой-то сигнал, не укладывающийся в наши представления. Концепцию придётся менять -- но если она дошла уже до состояния максимально простой, как палка, идеи, изменить сознание людей будет ужасно сложно. Сложность концепции обратно пропорциональна сложности сомнения в ней, -- или тем более её опровержения. В простую картинку люди будут верить до последнего, сами вгонят себя в катастрофу, и ещё хорошо, если хотя бы катастрофа заставит их передумать...

Поэтому да, нельзя позволять застаиваться этой атмосфере, надо проветривать реальность. Надо постоянно теребить, набрасывать новые концепты, создавать новые ситуации. Не позволять себе верить в реальность собственных построений, искать в них лазейки, искать альтернативы. Оппортунизм есть двигатель прогресса!

И при этом -- умудряться сохранять какие-то понятия. Не терять способность разговаривать, а наоборот оттачивать её. Не разрушать процессы и институты, а поддерживать их ирреальное атмосферное существование. Не упрощать мир, разрушая связи понятий, а усложнять, добавляя новое.

Довольно сложно. Но в конечном итоге -- ведь все так живут.

* * *

Менеджмент неявно прививает привычку особого отношения к прошлому и будущему.

Прошлое -- это принятые решения, с последствиями которых приходится иметь дело. Будущее -- это ещё не принятые решения, имеющие свои риски. Прошлое неотменимо, нельзя думать о принятых решениях как о чём-то, что можно изменить или отменить. Можно только компенсировать последствия прошлых решений -- решениями будущими.

Это устраняет мнительность. Нет смысла думать, скажем, где были произведены шторы, купленные на прошлой неделе. Их уже купили, вот они лежат, теперь надо их осмотреть и принять новое решение -- годятся они или нет, совершенно вне зависимости от того, где и что происходило с ними в прошлом. Если не очень подходят, то есть ли шанс найти что-то лучше. Если совсем не годятся, или если не очень годятся и есть возможность найти получше, сдать обратно. Если всё-таки подошли -- раскроить и повесить. Ни в одном из будущих решений место производства штор не играет роли. Оно могло иметь значение при первоначальном выборе, при оценке -- теперь же у нас есть сам предмет, и его можно оценить не по косвенным признакам (уточняя номинальное место производства и название фирмы-изготовителя), а непосредственно.

Выяснение того, что могло пригодиться при оценке рисков будущего решения о покупке, но не имеет значения, когда покупка уже состоялась, и принимается совсем другое решение, оставить или вернуть, это и есть отношение к прошлому как к будущему, от которого менеджмент отучает.

* * *

Хотя это не верно, на самом-то деле. Прошлое, как любое унаследованное представление, подвержено изменениям: от естественной упрощающей эрозии памяти до революционнных гипотез, представляющих весь мир в ином свете. Где-то между одной и другой крайностью расположены налоговые оптимизации, подделка накладных, рекламные трюки и прочие приятные мелочи, улучшающие представление о жизни без изменения самой жизни.

Поэтому целенаправленно менять прошлое, как и оценивать риски от его изменения, вполне можно. Но в случае небольшого временного горизонта и не слишком высокого риска -- вряд ли этим стоит заморачиваться.

То есть изменить задним числом место производства штор, хотя бы номинальное, да ещё на такое, которое тебя устроит -- это потребует диких усилий, нездешней магии, владея которой, тратиться на ерунду не станешь. А сама по себе такая мелочь этого не стоит.

Any questions?



Date:18.09.2014 22:33
Subject:Иногда они возвращаются
Security:Public

10703802_810972908942297_5613398115065769490_n

...

Во-вторых, я даже писать ничего не буду. Я вот только что дочитал до "самой совершенной из форм" -- и что? Я даже не могу сказать, что счастлив; или что раздавлен; или что хочу летать. Мало это. "Бедный нем язык", или как там. Чистая музыка, погружаясь в которую, наконец перестаёшь думать о нотах и ладах -- мне кажется, или об этом ощущении я только что прочёл?

В-третьих, это книга лучших первых фраз. Лучшая книга рассказов, притворяющаяся повестью. Лучшая повесть о любви и страхе. Лучший сборник стихов, куда там "Книге огненных страниц"... (Ну, само собой, я же только что прочитал, и мне вот прямо сейчас понятно что лучшая, потом проснусь -- но что-то может и вспомню).

Any questions?



Date:13.05.2014 1:04
Subject:О серьёзных различиях
Security:Public

Три статьи -- более или менее о попытках идентифицировать ту, кажется, всеми уже ощущаемую границу, которая колеблется сейчас на юго-востоке Украины, и внутри которой (границы) ещё недавно жила Россия, а теперь вроде как однозначно выбрала, с какой стороны ей быть.

Первая из ЖЖ: http://ygam.livejournal.com/1038093.html

Ещё одна - "Мифологическое сознание и лента новостей" Александра Баунова.

И ещё, the last but not least, текст из ЖЖ Макса Фрая.

* * *

В первой статье я бы выделил вот что: "Весь этот... процесс: читать книжки, слушать старших людей, пытаться понять, где ошибаются авторы книжек и что, скорее всего, путают авторы рассказов, и делать из этого какие-то выводы, - долг человека."

Или как сказано у Макса Фрая в самом конце -- "А ключ, как всегда, один: осознанность."

Это -- основной побудительный мотив человека, увидевшего важное: осознать, а не только обозначить; объяснить, а не только назвать. Осознание, рефлексия, поиск совпадений и противоречий, и наконец формирование мировоззрения, придумывание направляющих смыслов, которые при общности этого труда становятся смыслами общесоциальными и формируют портрет общества -- примерно об этом процессе идёт речь. Приведённая выше фраза о долге -- это такой общий эпиграф к той деятельности, которую надо было вести всем более активно в последние годы (а то мы расслабились как-то). И которую нужно, раз уж так, хотя бы как-то осуществлять сейчас.

* * *

Но собственно если подойти к основной теме статьи, к тому, что именно автор противопоставляет этому "долгу человека": "настоящий советско-российский человек... не должен испытывать неудобство из-за того, что в его знаниях есть пробелы и пытаться их восполнить чтением. Он вообще не должен испытывать никаких чувств, кроме чувства праведной ненависти к врагам и чувства безграничной любви к Родине."

Дело не в ярлыках. Это попытка осознать специфику Другого, того самого der Andere. И вот эти жуткие слова вроде "фашист", которыми обзывают друг друга обе стороны -- они показывают, что мы друг для друга "расчеловечены" (как сказал недавно кто-то из русских интеллигентов о неком персонаже, ещё недавно также считавшемся интеллигентным человеком). Можно называть эволюционным разломом, можно цивилизационным, как угодно.

Замечена действительно важная вещь: вот это самое повальное оглупление, упрощение, опрощение всего и вся. Не только слова вроде того же "фашизма" выхолащиваются. Это же реальная болезнь нашего общества. Наверное, это связано и с общемировыми трендами (развитие интернета, например), и с локальным российским упадком образования и кризисом профессионализма после развала СССР (старая промышленность потеряла значение, а важной стала добывающая промышленность, торговля и услуги, которые ещё не доросли до того, чтобы ценить профессионалов -- и там работает кто попало). В 2011 году профанация всего и вся породила парламент кретинов, куда ворвались лихие деятели из прокремлёвских молодёжных движений. Возник "бешеный принтер". Это детское "всё позволено" проникло и в правительство (пример -- появление в кабинете вице-премьера Рогозина). Вот и Крым -- такое же проявление "без-умия" и упрощения: такое ощущение, что никто просто не подумал, что присоединение новой территории требует каких-то интеллектуальных усилий, продумывания деталей, что это не просто декларация -- в результате имеем то, что имеем. Это всё не просто так: это культура, где простое называние предмета подменяет его изучение, объяснение и описание.

* * *

А.Баунов (вторая статья) подходит к тому же вопросу о различии людей по разные стороны сложившегося противостояния, примеряя на него противоречие между мифом и рациональным (научным) мировоззрением. И да, всё именно так и есть, но мифы живут, конечно же, и в западной, и в российской среде -- кроме того, как и пишет Баунов, "все фазы, все стадии мышления существуют одновременно", миф не исчезает с появлением ratio, они сосуществуют.

Важнее то, что западная среда развивается от мифа к рационализации, к осознанию деталей, а российский вектор направлен как будто обратно -- к уплощению сознания до простых понятий, которые и есть миф, закрепляемый теперь и законодательно: запрещено сомневаться в роли СССР в войне, ограничения наложены на нетрадиционные религии и нетрадиционный секс, вводится канон преподавания сначала истории, а потом и литературы -- традиция возводится в ранг правила и общеобязательной нормы.

Иначе говоря, имеем противоречие архаики и модерна.

"Русская весна", как и её арабская сестра, это бунт архаики против модерна, в то время как майдан в его сердцевине, как и "Пражская весна" в своё время -- наоборот, бунт модерна против архаики.

* * *

Но я бы и ещё одно подобное противопоставление добавил в описание происходящего: дионисийское и аполлоническое начало. Тот аспект, который я имею в виду, Михаил Ямпольский излагает так (в статье о ранней работе Бахтина, восходящей к "Рождению трагедии из духа музыки" Ницше): "выделение из хора индивидуального актёра и есть исток появления внешней, законченной формы героя, который перестаёт растворяться в экстатической недифференцированности хорового дионисийства..."

Дионисийский характер "русской весны", наверное, достаточно очевиден: это чистая "музыка революции". Дионисийское хоровое начало есть и в Майдане -- и не случайно роль главного врага в мифологии, распространяемой российском ТВ, выдана "Правому сектору": в основе поведения этих людей лежит такое же былинное "раззудись рука, размахнись плечо", именно это в них близко и понятно для нынешней про-российской телеаудитории. Этот коллективизм хора, неразличимость персонажей, покорность единой направляющей воле дирижёра -- всё это проявляется, конечно, и в крестьянской общине, и на конвейере Форда, но Запад (и Майдан) с самого начала порождает и отдельных актёров, и выделяет из хора особые группы: и вот, особая история есть у каждого погибшего из Небесной сотни, есть совершенно непохожие друг на друга кандидаты в президенты, есть отдельные министры, есть Турчинов, которого одни ругают, другие хвалят, есть губернаторы: вот отдельно Коломойский, а вот отдельно Тарута, и рядом совсем отдельный Ахметов. Украинская сторона конфликта распадается на множество отдельных историй (трагедий), и не образует хора. Запад порождает партии, партии образуют коалиции, возникает культура меньшинств -- сначала партийного меньшинства, потом культурного и любого иного...

Пророссийская же сторона в украинском конфликте предпочитает закрывать лица, не носить погоны, персонификация ей вредит -- и не только потому, что стоит снять маску, как под ней обнаруживается либо легко обнаруживаемое в соцсетях лицо какого-нибудь российского офицера, либо такое криминальное мурло, что тошно. Дело ещё и в том, что персонификация актёров уничтожает хор, уничтожает саму суть "русской весны", эту мутную борьбу безымянных "зелёных человечков" за не вполне конкретную "русскую землю" с неназываемыми "фашистами" и "бендеровцами". Именно поэтому в Донецке люди не стали говорить с Ходорковским: они не хотели выступать в личном качестве, у них для этого есть российские СМИ, которые излагают их коллективную позицию.

У Макса Фрая многие черты противоречий архаики//модерна и хора//меньшинства//личности приводятся: "обижать слабых", "уничтожать отличающихся", "распределение гендерных ролей", патриотизм, патернализм и далее, но важная черта над всем этим -- что всё-таки архаика предшествует модерну, хор предшествует солисту, музыка - трагедии. Это естественное направление эволюции -- а значит будущее за более совершенной эволюционной формой.

"Важен не конечный результат [...], а вектор развития."

Это, конечно, отрадно.

* * *

Но здесь можно сделать ещё одно замечание. Почему они, эти две стороны, не понимают друг друга, даже говоря на одном (русском или украинском) языке, почему они звереют от первого слова, произнесённого с другой стороны, почему обычные слова для одних оказываются оскорблением для других и наоборот.

Эволюционные, цивилизационные, культурологические различия создают совершенно разные контексты и разные смыслы вокруг одних и тех же слов -- а там, где слова называют предмет, но не объясняют его смысл, слова-знаки сакрализуются, и конфликт таких слов-знаков может оказаться фатальным. Это происходит с понятиями родины, народа, "наш", "чужой", "референдум" и других, в том числе и "фашист"...

Украина и Европа говорят на языке поиска причин и следствий, разделений и отражений, языке частностей, частных судеб, частных деталей и подробностей. Именно на этом языке сформулирована идея о "долге человека сомневаться". На этом языке референдум -- это процедура, в которой главное не столько заявление мнения, сколько учёт того, как это мнение будет принято окружающими и реализовано.

В дионисийском мире "русской весны" нет этих частностей: референдум просто умное слово, которое приятно произносить, но по сути референдум ничем не отличается от голосования на митинге, на вече: кто-то что-то прокричал -- все хором заорали "любо!", и вопрос решён, а кто не согласен, тот сам виноват. А долг человека в этом мире -- не сомневаться, а верить.

Это противостояние двух разных систем восприятия реальности и двух разных систем мышления.

И, мне кажется, Украина сможет выстоять, если по-прежнему будет продолжать выделять отдельных людей и у себя, и у своего врага, подходить к каждой ситуации особо. Отдельно Луганск, отдельно Донецк, отдельно Мариуполь. Конкретные ответственные должны быть названы за кошмар в Одессе, за предательство ментов на Востоке, поимённо должны быть названы лидеры сепаратистов, и рассказаны их биографии. Масса распадается на отдельных людей -- это естественный процесс, и если из хора на Востоке будут выделены отдельные лица, это станет переломным моментом. Оставайтесь с эволюцией.

И наоборот, если всё и на Востоке, и в остальной Украине сольётся в общую кашу "мы" против "них", "свои" против "чужих" (и даже "эволюционировавшие" против "отсталых") -- то и в случае победы Киева это всё равно будет означать победу дионисийского, хорового, племенного начала, победу толпы, предательство эволюции.

1 notecomments || Any questions?



Date:17.03.2014 1:07
Subject:Дочитал "Ветры, ангелы и люди"... и начал перечитывать
Security:Public

V - Va - Vampire… Нет никакой возможности сосредоточиться на добрых чудесах, если с тобой ходит голодный вампир, которого надо по этому поводу срочно покормить булочками. Обойдя петлёй вокруг “Додо” и завязав эту петлю узелком через дорогу у Братьев Караваевых (там было тоже не протолкнуться) пошли через Старосадский и Трёхсвятительский -- наверх, наверх, наверх (и пришли, конечно, в банальный "Атриум", какие там чудеса).

Хотя ещё раз поклонились по дороге выставке Параджанова и пропеллерам, флюгерам и подсолнухам перед входом. Как маленькое утешение.

* * *

На тот момент, то есть примерно в 16:00 16-го марта, я остановился на кошке и драконе. Я ещё только начал принюхиваться и почувствовал, чем всё закончится! Так что и нечего было соваться в парфюмерную лавку за чудесами. Все необходимые мне чудеса я носил в кармане.

Так вот, “Дом для кошки и дракона” -- на этом (только на этом) рассказе я заметил, что чудесные истории этой книжки не просто “отражаются” друг в друге (как иногда отражают друг друга материальный и “тонкий” план повествования), и не просто складываются вместе, чтобы дать суммарный эффект, а сплетаются, склеивают свои реальности воедино, залечивают разрывы, превращаются в общее пространство.

И вот -- так бывает на рассвете или после грозы -- сначала появляется одно только светлое пятнышко, и из него пробивается один лучик, второй, и -- вдруг только что бывшая хмарь оказывается солнечным днём. Излеченное от смерти, от зла, от страха пространство сюжетов, городов, людей, ангелов и ветров, мгновенно расширяясь, не успеваешь вздохнуть, как включает в себя всё больше и больше того, что ты помнишь из только что прочитанного, и из прочитанного ранее, и написанного другими, и памятного откуда-то с детства. И вот уже и файонский Штарх, и канатная дорога, и -- Лейн! Лейн! (И Каперна, и Зурбаган, и Гель-Гью, и Лисс, в самом деле, чувствуется, тоже неподалёку).

Мда.

Это вам не Филиппа “Буратино” Карловича по гугл мапсу через всю Европу отслеживать или стоять у него же над душой со свечкой и секундомером. Тут другой компас нужен и другие часы. На самом деле все эти иные просторы настолько неожиданно возникли из “онтологии детства” второй половины книжки, что я как-то ещё до сих пор не осознал, где я и что я, и что это за новый Макс Фрай, незнакомый, чудной и чудесный. Чудо мелькнуло где-то рядом, но точно по эту сторону текста. Этот опыт я надеюсь повторить.

Даже если не -- конечно же, я помню: "Главное – не отчаиваться и спокойно ждать. Каждый, кто однажды попал на Темную Сторону, обязательно туда вернется... Все, что ты можешь сделать, – быть наготове. Всегда. Потому что случиться может все что угодно – в любой момент" ©

В любом случае, это было потрясающе. И ещё будет...

* * *

PS. (17.03.2014)

...И начал перечитывать. И понял ещё больше. Как каждое слово стоит точно на своём месте (начиная с пещеры, шума, зеркала, света, смеха). Как увертюра рифмуется с кодой. Как развивается тема смерти и тема детства, как обращаются они, сливаются в общем развитии, как точно это всё сделано... Должен сказать, что с точки зрения музыки новая книжка Фрая это что-то особое. Концерт для василиска, дракона, кошки и всего мира с оркестром из разноцветных ветров...

* * *

(Пещера, конечно, платоновская тоже. Но кто из неё вышел на этот свет в самом конце? Кто вернулся домой? Я? Макс Фрай? Улыбка, которую я в пятницу мельком увидел, привстав на цыпочки в толпе?)

Any questions?



Date:16.03.2014 10:11
Subject:И смерти нет, и свет в окне...
Security:Public

В пятницу 14-го ходили на презентацию новой книги Макса Фрая. Толпа была огромная, и все ломились за автографами. Я как представил, что такое час подряд подписывать книжки, у меня последний энтузиазм исчез. И пошли мы... Но книжку-то я купил! Сейчас это главное.

И читаю. Где-то в середине. Не тороплюсь.

* * *

Тема смерти, не единичной, частной, а во всей полноте смысла этого слова, началась для меня у Фрая с "Рагнарёка". Там уже всё было размечено: и бесконечные перерождения, и "уход вместе с ветром", и Христос в виде крутого коуча.

А в последних книгах -- это и Шаванахола, рассмеявшийся от осознания, что такое смерть, и от этого воскресший, и много разного полунамёком в "Тубурской игре", что было сказано про сон, про жизнь, и краешком про смерть. Из-за этого "Тубурскую игру" я чуть не счёл этаким евангелием от Макса Фрая.

Поторопился: евангелие - вот оно.

(Первый рассказик про василиска прочёл в метро до первой пересадки, чуть не уехал дальше, чуть не разревелся, чуть не зарекся больше не читать это в метро... Но читал. И сдержался, не заплакал.)

* * *

Мне всегда казалось, что в Иисусе главное -- не богочеловечество и прочее филиокве, а то, с чем конкретно он пытался бороться: с бесами, вселяющимися в людей, с наваждениями и со смертью. Он был практик: видел беса -- побеждал, видел зло -- отдавал рубаху, шёл с ним две стадии вместо одной и побеждал, видел наваждение -- и оно рассеивалось. Похоже, смерть он тоже считал наваждением, самым страшным из всех, и пытался всех убедить поверить в это. И главная благая весть поэтому у него -- именно что смерти нет.

Об этом, кажется, и книжка рассказов Макса Фрая.

По сути, тоже притчи, как и 2000 лет назад.

Что не надо бояться.

Что страх можно преодолеть, особенно если докопаться до причины: источник большого страха часто оказывается незначительной мелочью, но страх-то может остаться на всю жизнь. (Вот как с рыжими и с велосипедом).

И чтобы победить страх, не надо быть сильным, смелым, мужественным... Надо просто любить жизнь. Иногда верить -- не в чудо даже (хоть на горчичное зернышко), а в случайность, в возможность...

И жизнь будет. А смерть - нет.

* * *

(Так, а теперь надо взять себя в руки и перестать бояться.)

* * *

Ну, и читать дальше.

5 notecomments || Any questions?



Date:10.03.2014 21:26
Subject:Снова Гамлет
Security:Public

Герман. Интеллигентная старушка гардеробщица на выходе сказала -- как бы ни к кому не обращаясь -- "какой-то он полный гротеск снял, совсем не красиво". Выходя, уже на крыльце услышал, как какой-то молодой человек свой девушке почти кричал: "Говно! Говно! Говно!" О да. Чего-чего, а говна-то там полно.

* * *

Герман совершенно не позаботился ни о любителях красивого кино, ни о любителях фильмов в жанре экшен. Его фильм сконцентрирован вокруг двух-трёх фраз в романе, который надо для этого помнить, и не просто как приключенческую книжку. Как минимум, надо понимать, что роман-то не про подвиги героев, а про ужас, ужас пропасти между благополучием "Мира Полдня" и средневековьем Арканара. Ужас присутствует в тексте, но как бы затаён в нём. Он виден, конечно, в последней фразе -- про "сок земляники". Румата навсегда будет отмечен для землян кровавыми пятнами на руках, он всегда будет внушать страх, и надо это почувствовать (А у Германа он так и не вернётся на Землю, не сможет).

И ещё, в романе сказано о Кире: "любить она умела, как любят сейчас на Земле, - спокойно и без оглядки..." Герман показывает Киру умеющей улыбаться и смеяться так, как смеются у нас. Ради того, чтобы мы смогли на экране увидеть простую человеческую улыбку и удивиться, насколько внезапна и неуместна она там -- весь остальной фильм заполнен грязью. Фильм черно-белый, и грязная жижа на улицах, дерьмо, кровь -- всё это одинаково и неразличимо чёрное. Кишки, открытые раны, сопли, нечистоты... Но всё это стоит того, в конечном счёте. Чтобы почувствовать ужас на самом деле, а не просто зафиксировать его как факт.

* * *

А ещё: Тарковский (везде вода, и начало -- как будто из "Сталкера"), Бергман ("Седьмая печать" в первую очередь), Шекспир (и в том числе козинцевская постановка), Параджанов (возможно) и много ещё чего вспоминается -- и без этого фильм не декодируется. И наверняка много ещё чего, чего я заметил, но не запомнил, или чего не знаю вообще.

* * *

Румата немного поспорил с ним о достоинствах стихов Цурэна, выслушал интересный комментарий к строчке "Как лист увядший падает на душу...", попросил прочесть что нибудь новенькое и, повздыхав вместе с автором над невыразимо грустными строфами, продекламировал перед уходом "Быть или не быть?" в своем переводе на ируканский.
- Святой Мика! - вскричал воспламененный отец Гаук. - Чьи это стихи?
- Мои, - сказал Румата и вышел.


Beg your pardon, просто между прочим: этот эпизод повторён в книжке ещё одного автора.
– Вы не впиливаете, Макс, – печально сказал Андэ. – Я уезжаю навсегда, и вообще все всегда уезжают навсегда. Вернуться невозможно – вместо нас всегда возвращается кто-то другой, но это никто не впиливает… «Оставь надежду, всяк сюда входящий», – вы так сказали? Это стихи?
– Стихи, – улыбнулся я. – Очень старые. И не мои, ни в коем случае!
– Это очень хорошие стихи, – твердо сказал Андэ и исчез за дверью.


У Германа Румата читает не монолог Гамлета, а "Гамлета" Пастернака. Он читает, его перебивают, он сбивается или забывает текст -- застревает на строке "на меня наставлен сумрак ночи". Впереди его ждёт резня -- как в Гамлете, всё закончится горой трупов ("Вся эта кровь кричит о бойне", скажет Фортинбрас), Румата знает, к чему идёт, он говорит "Господи, останови меня" -- то есть почти что "если только можно, Авва Отче, чашу эту мимо пронеси..." Ярмольник играет бесстрастно. Его Румата не хочет играть эту роль. Он медлит, он бездействует, он даже как будто не замечает смерти Киры. Но продуман распорядок действий.

Вообще весь фильм -- все мерзости, пошлости, вонь и грязь -- всё это изображено совершенно без эмоций. Иногда мы как бы видим происходящее через объектив видеорегистратора на лбу Руматы. Не зная текста, боюсь, смотреть сложно -- какие-то обрывки слов, непонятно как связанные события. Но -- не для того снималось, чтобы без подготовки прийти и всё сразу понять.

Начало фильма перенасыщено предметами. Этакие брейгелевские картины -- до мелочей прописанные. Там очень тесно: всё происходит под низкими потолками, или в каких-то подземельях или на очень тесных улицах и дворах. Это обычная жизнь темного средневековья -- об этом нас предупреждает закадровый текст в самом начале. Ближе к концу на экране остаются лишь обрывки, случайные ракурсы, богатство картинки исчезнет, и это тоже неспроста. Не будет там красоты и Возрождения. Будет много трупов и много дерьма. Так что -- оставь надежду.

3 notecomments || Any questions?



Date:10.03.2014 11:14
Subject:Макс Фрай как правильная политология
Security:Public

В ЖЖ chingizid по тэгу "Украина" можно найти много прекрасных текстов про нынешнюю политику. Не знаю, нарушаю ли я правила использования ЖЖ Макса Фрая, когда даю цитаты и ссылки у себя в ЖЖ, но мне, кажется, нужно это сделать для себя самого. Там много всего (я надеюсь, М.Ф. издаст это каким-то отдельным текстом, рано или поздно, так или иначе, потому что это надо читать много и многим). А я ограничусь не самыми даже сильными цитатами (самые сильные я не могу читать без слёз и не смогу привести здесь, потому что они должны быть там). Только то, что нужно мне. И для себя самого.


1. http://chingizid.livejournal.com/1620649.html

"Они расколдовывают свою землю".

Отчасти это цитата из Макса Вебера. Это тоже важно осознать -- что именно там у Вебера расколдовывалось.

А Фрая, эту вот запись, просто надо прочесть и понять. Всё, что нам не нравится, всё, что нам так неприятно видеть, когда мы возвращаемся из Европ и Америк домой, всё то зло, которое мы видим у себя дома в виде грязных общественных сортиров с бешеной платой за вход, в виде злых пузатых полицейских, в виде вороватых нищих с косящими от лжи глазами, в виде наглых продавцов, обвешивающих покупателей, и равнодушных официантов, не запоминающих нас, как бы часто мы с ними ни общались -- всё это зло (которое на самом деле не в полицейских и официантах, мы его просто так воспринимаем через них) -- это зло, этот Мордор люди, стоя на Майдане, пытались победить. И в общем-то победили, или почти, хотя бы отчасти.


2. http://chingizid.livejournal.com/1631968.html

"Это война мертвого против живого. Небытия против сознания. Война за право обращаться с людьми как со скотом. Война с будущим, которое уже наступило, просто очень фрагментарно, на некотрых участках невооруженным глазом не разглядишь. Если называть вещи своими именами, это война за то, чтобы жертва насилия по-прежнему была "сама виновата". И любая попытка самообороны со стороны жертвы насилия считалась превышением допустимой."


3. http://chingizid.livejournal.com/1634655.html

"Выбор делался между утверждениями: "люди объединились, переступили через страх и изменили свою жизнь" и "все куплено, все продались, торжествует злобный фашызм". Дело не в том, что фальсификаторы из телевизора так уж хорошо поработали. Самый сильный аргумент - тот, которому заранее хотят поверить. Очень много людей заранее выбрали поверить в ад - не то чтобы со зла, а как в более понятную и привычную концепцию. Штука в том, что всякий поверивший (выбравший поверить) злу, тут же становится частью этого зла..."

Собственно, я начал было писать туда комментарий, но получилось слишком длинно. В результате и пишу здесь.

Замечательно, что схема в равной степени относится к обеим сторонам. Для России “ад на земле” -- это развал СССР, конец империи, “злобный фошызм” для них гнездится в Львове и Вашингтоне, и “отмена этого ада волей и намерением” -- это собирание земель, восстановление Великой России и т.п.. Соответственно для другой стороны (она состоит из людей, и люди все разные, поэтому ей трудно дать однозначное название) -- там “ад на земле” это личная несвобода каждого человека, необходимость смириться с невозможностью жить не по лжи, и всё то, что “расколдовывали” и расколдовали люди на Майдане, и “злобный фошызм” сидел в Межигорье, а теперь сидит в Кремле.

Понятно, что для одних идеал связан с личностью, для других с государством и обществом, но это та же разница, что между идиоритмиками и киновитами на Афоне - она ещё не может маркировать зло.

Понятно также, что с обеих сторон между теми, кто верит в “фошызм”, есть много таких, кто не верит, и картина мира для них не является только чёрно-белой. Но дело именно в тех, кто верит.

Да, в самом деле, всегда некие вещи человек заранее считает злом, а другие - добром. Дети начинают с самого простого: “папа и мама хорошие”. Выбор для каждого из нас заключается именно в том, оставаться ли в привычной (в том числе детской) картине мира, принимая только “аргументы, которым заранее готов поверить”, или менять картинку на строго противоположную, заменяя белое на чёрное и чёрное на белое (детские комплексы так построены), или разбираться, думать, сравнивать и делать выводы, корректируя картинку по чуть-чуть.

Приложение схемы к обеим сторонам позволяет понять, что обе стороны стали жертвами ложного понятия добра и зла, и замена чёрного не белое ничего не меняет в этом. Ведь и собирание земель, совместная жизнь родственных народов, повязанных семейными и хозяйственными связями -- это вообще-то конечно хорошо, и управляемость государства, стабильность институтов и надёжность законов -- это хорошо, и личная свобода -- это тоже хорошо, а вот бедность, нищета, болезни, произвол сильного, страх, насилие, война и смерть -- это плохо.

При этом и “Великая Россия”, восстанавливаемая просто по желанию одного могущественного человека, или “вертикаль власти”, в которой каждый человек делает то, что надо, или страна, управляемая вечем на площади, без государства вообще, где никто не делит портфели за спиной народа -- это утопии, воздушные конструкции, мечты, а за воплощение утопий расплачиваться приходится очень дорого, как это недавно показал всему миру коммунизм.

Ещё одна цитата из Макса Фрая: “О Датчухе Вахурмахе, к примеру, доподлинно известно, что он увидел во сне Пустую Землю Йохлиму и так полюбил яростные песни ее безумных ветров, что заставил свое сновидение овеществиться. А ведь прежде в тех местах было царство Джангум-Варахан, богатая и густонаселенная, если верить старинным хроникам, страна, чьи величественные города притягивали взоры самых искушенных путешественников...” (“Тубурская игра”)

Что же делать? Исходя из схемы - вот что:

- не обобщать, не считать воплощением абсолютного зла никакую группу людей (по аналогии с классовым или расовым подходом), и даже одного человека, если лично с ним не знаком. Нет никакого “злобного фошызма” ни в Вашингтоне, ни в Кремле. Есть кое-где очень сильно запутавшиеся люди, делающие всё больше и больше ошибок. Зло конкретно -- в страдании каждого конкретного человека. Добро тоже конкретно -- в отсутствии принуждения, в здоровье и счастье. (Роман Лейбов обращается к украинцам: не надо нам показывать видео Майдана, покажите обычные улицы, обычную жизнь... -- http://lj.rossia.org/users/r_l/3697715.html)

- преодолевать путаницу, возникшую из-за переноса маркеров абсолютного “добра” и “зла” на выдуманные абстрактные схемы. Это всё ещё продолжается преодоление коммунизма, на самом деле. Жизнь сложна, и этим она может быть и прекрасна, и страшна. Но простота мертвой схемы, насильно натягиваемой на жизнь -- это кончается всегда плохо.

- вспоминать о том, что такое настоящее добро и настоящее зло, и что вот этот придуманный мной сейчас "перенос маркеров" -- тоже только схема.

Any questions?



Date:19.02.2014 23:02
Subject:Київ: "...Злочинцi повинни бути покаранi. Вся Україна встає з колін. В нашiх очах нема страху..."
Security:Public

Значит, кто-то должен стоять на морозе под небом, а с неба
не дождешься ни белого голубя, ни просто белого снега,
который бы освятил и немного согрел
всю темень и холод, весь страх и надежды стоящих вплотную тел,
все молитвы стоящих вплотную душ, попавших под артобстрел.

Значит, кто-то должен стоять за себя и за нас, по стойке
"вольно", поскольку вольному воля способствует стройке
баррикад, что костью в горле у тирании торчат,
кто-то должен глотать костров свободы угарный чад
не надеясь на благодарность от детей и внучат.

Трудно увидеть, что над ними, как и над их отцами
летают ангелы с мученическими венцами,
для венцов найдется немало лихих, неповинных голов.
Апостолы-рыбари! Вот идет косяком улов.
В начале было Слово и больше не надо слов.


(Борис Херсонский, https://www.facebook.com/borkhers/posts/746741348694027)

Вчера смотрели трансляцию с Майдана. Со сцены читают стихи, или Отче наш, или через трансляцию пускают музыку (помню "Я не сдамся без бою" Вакарчука), а на экране -- пылающая площадь, и люди бросают в огонь всё, что может гореть, и что-то взрывается и стреляет, фейерверки и коктейли Молотова, щиты и каски, и сверху горит реклама на крышах домов...

Any questions?



Date:16.02.2014 14:31
Subject:Ещё о войне, убийстве и святости
Security:Public

Вчера вечером - "Мальчик-мясник", ещё один фильм Нила Джордана. Вадим после фильма спросил, есть ли разница в моём отношении к герою (мальчику, убившему злую соседку) и Катерине Львовне Измайловой (молодой женщине, убившей злого свёкра, злого мужа и незлого, но угрожавшего ей потерей части капитала племянника). Видимо, Вадим надеялся уличить меня в сочувствии убийце и следовательно в двойном стандарте, основанном на сексизме -- ну или просто убедить меня в своей правоте, отталкиваясь от моей собственной эмоции.

Он-то считает вампиров из той же "Византии" некими высшими существами, для которых люди -- просто пища, и поэтому в этической плоскости для них вопрос об убийстве людей не стоит, это просто данность. И "Византия" посвящена в этом случае не проблеме убийства и войны (как системного убийства и одновременно идее оправдания убийства) -- а сексуальной дискриминации в праве убивать: вампиры-мужчины не допускают в свой круг женщин. Получается некий вариант "Преступления и наказания": пресловутый вопрос о твари дрожащей оказывается повёрнут буквально, в расистском, биологическом смысле. Сонечка Мармеладова в итоге оказывается спасена и уезжает охотиться с Раскольниковым, признавшим всеобщее право всех вампиров убивать людей и в борьбе за это убившим вампиров-сексистов Свидригайлова и Лужина, а вампиршу Катерину Ивановну отпускают порезвиться одну, чем она вполне довольна.

(Удивительно, кстати, как даже мнимая дискриминация увеличивает права её жертв: тот, кому убийца запрещает убивать, как будто получает в сознании некоторых зрителей a license to kill. Впрочем, иногда, чтобы убивать, достаточно вообще любого унижения, отказа в любых правах: достаточно вспомнить эксплуатируемых пролетариев или стеснённых в своём Lebensraum'е и оскорблённых еврейским искажением истинно немецкой культуры арийцев -- а сейчас к этому же идёт Россия, ограниченная врагами извне и изнутри в своём праве не знать о существовании геев, оппозиции, детей-сирот, ужасной медицины, коррупции и других своих проблем).

Увы, моё отношение к мальчику-мяснику не включает сочувствия убийце. Скорее это фильм о переходе черты. О том, как милый ребёнок становится маньяком, а детские шалости превращаются в трагедию, в преступление. И заодно испытание: сможем ли мы не потерять сочувствия к милому мальчику, когда он становится чудовищем? (Богоматерь вот не потеряла). И сможем ли мы, всё же сочувствуя ему, не прощать ему то, что прощать не нужно?

PS. Ещё одна тема -- превращение мальчика в копию своего отца. И не была ли тогда комнатка в пип-шоу из "Завтрака на Плутоне" вариантом исповедальни (не только в одном эпизоде, а вообще), а женское платье -- радикальным вариантом сутаны священника?

Any questions?



Date:14.02.2014 10:57
Subject:Снова Гинкас, снова ненормальная тётка )
Security:Public

Вчера смотрели в ТЮЗе “Леди Макбет нашего уезда” Гинкаса по Лескову. Мне не понравилось. Даже не в том дело, что в постановке нет ничего принципиально нового для Гинкаса, а в качестве звукового оформления использована надоевшая сто лет назад "Жертва Вечерняя" Бортнянского. Мне не нравится сама повесть Лескова, я не понимаю, зачем она. И Гинкас не помог мне понять ничего нового.

В разговоре с мамой утром (как всегда, непонятно откуда) возникла аналогия с животными. Мама, конечно, имела в виду, что в книгах и фильмах даже животным свойственно благородство и высокие чувства. И она сама как-то вспомнила “Жизнь Пи” (она смотрела фильм). Но именно там герой совершенно не заблуждается в отношении того, что собой представляет животное, и ничего человеческого тигру не приписывает. (Только в конце он жалеет, что тигр ушёл и не оглянулся, и это единственная слабость, которую он позволяет себе, и только в самом конце.) Если же вспомнить второй вариант истории Пи, в которой на лодке с Пи живёт не тигр, а корабельный кок, убивший и съевший его мать, можно предположить, что отстранение от всего человеческого в ужасном соседе, был ли он физиологически тигром или человеком, помогало Пи сохранять разум и - более того - взаимодействовать с ним и выжить. Этот человек, если это был человек, был для Пи не братом по разуму, а опасным животным, лишённым и разума, и чувств.

Так вот ровно таким тигром является Катерина Измайлова. Она совершает убийства, даже не задумываясь о других возможностях, для неё это самый простой и всегда годный способ достижения цели. Ни моральных выборов, ни рассуждений о риске, вероятности достижения цели, сокрытии улик, обеспечении алиби -- ничего. А когда цель оказывается недостижимой, она так же просто убивает себя. Убийство и в этом случае оказывается самым простым и всегда доступным выходом. Тупое животное. На её фоне и Эйхман с его огромной иерархической машиной массового убийства, и Пи с тигром гораздо интереснее. Двадцатый век вообще много дал для расследования того, что такое этика и мораль на самом деле. Бесы Достоевского интересны хотя бы тем, что описывают начало явления, имевшего исторические последствия в том самом двадцатом веке. Катерина же со своими простыми бытовыми убийствами, без мании власти Верховенского и метаний Ставрогина - это шаг вниз. Таких случаев много и сейчас. Это не более чем полицейская хроника. Пьяный мужик зарубил топором всю семью. Одуревшая баба ради любовника убила мужа, свёкра и племянника. В любой газете. Даже на сериал "Менты" не тянет.

Вадим в спектакле видит римейк “Медеи”. Ну да, и Медея такой же тигр (про "Медею": http://idealblog.livejournal.com/664464.html, http://idealblog.livejournal.com/664817.html).

Any questions?



Date:05.01.2014 14:41
Subject:Книжка минувшего года, типа
Security:Public

Есть один признак, отмечающий интеллектуальную честность и отвагу -- это готовность идти в выбранном направлении до конца. В интеллектуальной сфере, в области рассуждений, веры и сомнения способность увидеть дальние следствия любого утверждения дорогого стоит.

...Collapse )

Теперь, стоит мне вспомнить о страшненьких ли детях у Бредбери или Кинга, или о “Повелителе мух” -- на всё я смотрю из новой открывшейся перспективы. Не так уж много Севельским добавлено. Но добавлено, на мой взгляд, очень важное. Это нечто, что носится в воздухе, что нельзя не понимать; что очевидно, но невыразимо (для меня даже сейчас, после прочтения книги) -- какой-то важный гвоздь, вбитый Севельским в центр круга, по которому ходили многие и многие до него.

“Дети” у Севельского отрезаны от “взрослых” во всех смыслах, по всем плоскостям: в биологии, в этике, в культуре. Роман во многом смешной -- но за юмором, а иногда и жёстким сарказмом надо стараться видеть, как точно ставятся вопросы и как точно даются на них ответы. Роман написан по-русски в период усиления политических протестов в России, когда политическое сообщество раскалывается -- на воинственных православных/националистов и воинственных либералов, на Поклоную и Болотную, не говоря о старых, не залеченных до сих пор разломах “Кавказ -- Россия” или “Россия -- Москва”. В некотором смысле роман Севельского может напомнить о чём-то важном и в этих вопросах тоже -- ибо раскол на детей и взрослых это универсальная модель абсолютного, полного раскола.

Наконец, это просто неплохо написано (говорю “неплохо”, так как эпитеты “отлично”, “превосходно” и т.д. суть компетенция более профессиональных критиков). Роман “держит”, “не отпускает”, в нём есть ритм и хорошая драматургия, при этом он совершенно не “высоколобый” и как тот же Пелевин обращён к практически любому читателю -- да, да, на вкус, на цвет… но мне понравилось.

Стоит сто рублей, выпущен безвестным издательством только в электронной версии. На SmashWords дешевле ($2.99), на Гугле дороже (130 рублей).
https://www.smashwords.com/books/view/382066
https://play.google.com/store/books/details?id=96gvAgAAQBAJ

На самом деле, моё удивление от этой книжки таково, что мне очень хочется, чтобы кто-нибудь ещё её прочёл. Просто сравнить впечатления.

2 notecomments || Any questions?



Date:10.11.2013 16:14
Subject:Где-то как-то местами
Security:Public

В России убивают и мучают геев. В России убивают и мучают инородцев. В России убивают и мучают русских -- кавказцы, а кавказцев -- русские. При этом все они здесь как-то живут. При этом ни жить здесь, ни мучить друг друга их никто не принуждает.

В России очень плохо. Но не всё. А можно сказать, что в России хорошо. Но тоже не всё. Тут вообще нет ничего определённого. О России нельзя ничего специфического сказать так, чтобы не нашлось контрпримера.

Может, проблема именно в этой неопределённости? Боюсь, что даже хуже. Проблема в общей усталости от поиска определений. Все дефиниции скомпрометированы, все устарели. Тут тот, кто ускользает от определений сам, может относительно счастливо существовать. Определённость здесь не приветствуют и быстро забивают ногами в узком кругу. Интеллигенты забивают своего Навального статьями, а простой народ -- реально убивает за то, что не так оделся, не то сказал, не туда пошёл. (Парня тогда в Волгограде убили с особой жестокостью бывшие одноклассники, собутыльники, соседи по двору...)

Из всех, кто позволяет себе быть "определённым", естественно, выживают только те, кто применяет силу: менты, бандиты, агрессивные группировки (этнические, фанатские, фашистские). В этом смысле мирным геем быть тут сложно, а вот агрессивным можно попробовать (но всё равно лучше быть неоднозначным, амбивалентным). Это общество поощряет насилие -- но не потому, что любит его или любит подчиняться ему (тут никто не любит подчиняться, мы не в Японии). Но тихих тут по-тихому и задавят, а против агрессивных никто не выступит: не из страха даже, а просто неохота. Это общество жертв террора, глубоко травмированных людей, тихих и буйных психов.

(Но определённости и в этом нет, потому что социальный капитал кое-где существует, есть горизонтальные прочные связи в обществе, есть устойчивые сообщества, и как это возможно в России, кажется, не понимает никто)

Any questions?



Date:29.08.2013 15:49
Subject:Экскурсия по внутренним колониям
Security:Public

Четыре года назад (как быстро летит время: казалось максимум два), съездив 23 августа 2009 года с av4 и av_otus в Яропольцы, нам захотелось поездить с ними ещё. Ну, там, надо понимать, навалилось всякого личного -- и вот через четыре года поехали с ними опять.

Называлось мероприятие "Древние образы в архитектуре Нового времени" -- и нас, разумеется, загрузили огромным количеством информации о барокко и классицизме, русском, нео-русском и псевдо-русском стиле, об архитекторах, о боярах и баронах... В автобусе я даже старался конспектировать, а вне автобуса -- снимать. Фотографии когда-нибудь воспоследуют.

Но тема темой, а видишь всё равно то, что видишь, а не только то, что рассказывают. А понимаешь то, что готов понять. Надо думать, для меня тема внутренней колонизации пока не исчерпана, поэтому, глядя на реставрируемые усилиями общин и стараниями самих священников церкви, слушая рассказы о проблемах выделения земли, тяжбах с соседями и так далее, подумалось вот о чём: ведь кроме этих священников, в нынешней даже подмосковной деревне нет никаких "центров кристаллизации" общества. По сути, священник играет сейчас ту же роль, что в своё время играл помещик: он организует жизнь местного сообщества, задаёт некие дополнительные ориентиры и правила, создаёт среду общения и внутреннего, и с внешним миром -- привлекая жертвователей, привечая гостей, собирая на службу людей из соседних местечек.

Когда-то, в ещё одной экскурсии, уже по Псковской области (с неизбежным Пушкиногорьем), меня поразило, что предкам Пушкина землю императорская власть дала (то же Михайловское) -- а до них на этой земле другого помещика не было. Я даже не понял, как это: никто не жил, что ли? Крестьяне-то жили. И подати платили -- приезжал наверняка чиновник с отрядом солдат и собирал. Рекрутов в армию тоже поставляли. А помещика не было, не было большого дома, парка, сада, наверно не было и церкви, уж точно не было школы... То есть государство, налоговые чиновники и солдаты -- редко появляющаяся внешняя сила, а помещик -- он хозяйствует на земле, обустраивает, организует работы, строит школу и больницу, может помочь средствами, рассудить в споре. Иначе говоря, помещик -- это колонизатор и инвестор. Он приходит и меняет жизнь общины, навязывая свою материальную культуру, свои привычки, которые становятся обычаями, свою эстетику. Ту же роль при советской власти играли председатели колхозов, партийные работники. Местное население всегда подвергается двум видам воздействия: дисциплинирующему со стороны государства (различные подати и другие повинности) и культурному (помещики, библиотеки, больницы, колхозы, машины, клубы, партийные политинформации). Собственно, коллективизация была ведь тоже попыткой принести народу счастье от ума, логическим финалом "хождения в народ", начатого интеллигенцией в XIX веке. Коллективизация и война, возможно, и добили общину. В какой-то момент остались люмпены, иждивенцы, колхозники, а класс крестьян исчез, так и оставшись непонятым. Крестьяне -- это наши индейцы, их вампумы ещё предстоит находить и разгадывать.

Так или иначе, великий сон, дарованный великой стране, заканчивается. Сейчас библиотеки и клубы захирели, колхозы развалились, и вот приходят священники, назначаемые из центра в приходы. Они начинают организовывать общину, привлекают жителей в церковь, и жизнь начинает концентрироваться вокруг храма. Новые колонизаторы уже здесь.

Any questions?



Date:06.05.2013 0:00
Subject:Ещё о Хохенгроне
Security:Public

"...поэтика любого вдохновенного текста — в прямой передаче неизъяснимого (для чего, если я хоть что-то понимаю, хохенгрон и предназначен). И, таким образом, мне кажется, ты предельно обнажаешь замысел «Хроник» перед читателем: «языком» занятных приключений очень удачливых и талантливых к счастью героев ты — прямо передаёшь опыт/ощущение того, как каждый из нас больше себя и больше всего вообще вообразимого..."mrb_bird)

http://chingizid.livejournal.com/1528052.html?thread=30818548#t30818548

Any questions?



Date:05.05.2013 10:50
Subject:Facebook: (не)пасхальное
Security:Public

Я думаю о том, что почти две тысячи лет назад человека судили за оскорбление религиозных чувств. Вряд ли в Синедрионе верили, что Христос разрушит храм старой веры и воздвигнет храм веры новой - они видели в его словах только оскорбление. Кроме того, он устроил в храме дебош, разгоняя торговцев. Приговор был вынесен, а государство утвердило его -- как считали некоторые, потому что виделась там ещё Пилату смута и оскорбление Величества.

Путин говорил о том, что Pussy Riot надо было идти в мечеть. Зря он не сказал о синагоге -- прецедент-то всем известен, и аналогия почти полная, и та расправа была и правда страшнее "двушечки".

Выходка Pussy Riot была бы смешной и глупой, если бы не то, что последовало за ней. Но вдруг выползли наружу все бесы, все свиньи, и толпы кричали "распни, распни" - и значит девчонки ткнули в какую-то важную точку. Такого фидбэка не видели ни Ге, ни Левитан... Хотя вряд ли те, кто устраивал тогда на них гонения, ценили их выше, чем нынешние православные -- вздорных девчонок. Идея введения особого закона об оскорблении религиозных чувств в той или иной форме появилась позже, хотя приговор уже был вынесен именно за это. Таким образом, легенда была завершена, миф сложился.

И вот мне интересно, что празднуют сейчас православные? О чём они сегодня думают?

Any questions?



Date:18.04.2013 8:02
Subject:Утреннее: из переписки, про "Тубурскую игру" Макса Фрая
Security:Public

...Но, конечно, если посмотреть на три последних тома -- "Обжора", "Шаванахола" и "Тубурская игра" -- это очень качественное, мастерское завершение серии. Ведь, если подумать, все три книги (а на самом деле вся серия "Хроник") предназначены именно для описания и завершения процесса "отпускания" выросшего и созревшего героя. Почти магия. И даже совсем не почти.

В "Обжоре" ещё начался разговор о "свершённости" (в целом, как понятии - как в отношении "сбывшихся сапогов", так и в отношении исполнения предназначения Стража) -- и это была, по собственным словам автора, "повесть о счастье".

В "Шаванахоле" поговорили о том, насколько реальным и полноценным является литературный (выдуманный) герой -- и явно указали на место критикам, которые твердят о неполноценности выдумки (и ведь, на самом деле, тот же вопрос о недоосуществлённом замысле в бэкграунде лежит и в "Ключе" тоже -- там то недо-Сидхартха, то недо-Гамлет, то недо-Буратино, и пока герой не начинает диктовать свою историю сам, он не выпутывается из сетей чужих представлений о самом себе). А сам вопрос выдуманности (и присутствия чужой воли в этой выдуманности) для является важным ещё со времени "Энциклопедии" -- когда некие развлекающиеся бездельники взяли и придумали своего собственного Макса, помнишь? Ради борьбы с этим собственно и написана "Энциклопедия"... и не только.

И вот наконец выдуманный и "свершённый" герой и его мир закончены, накладываются последние штрихи (поэтому, никак иначе, вводная часть последнего тома такая "кусочно-рваная") -- а сама история рассказывается о смерти (или об избежании смерти) -- и о полной неизвестности, но всё же каком-то продолжении чего-то после. Эпиграфов можно море напридумывать, но всё же опять в первых рядах лезет Гамлет с его "умереть, уснуть" ))) Завершение одной жизни -- это всегда начало другой. "Добрая повесть о смерти, или как сладко жить". (Ты кстати отметил, как Джуффин бросает эту фразочку Ренаты Литвиновой? )))) В общем, отлично, да. Я всегда фигею от "оркестровки" Фрая, как тема рассматривается со всех сторон. По сути, почти все книги последних лет построены как симфонии -- с главной темой, побочной, разработкой, вариациями... Думаю, я ещё раз пять перечитаю, прежде чем прочувствую всё это до конца.

А меня сейчас беспокоит некая "побочная темка", есть она там или мне мерещится? А может она как раз главная? Это то, что ты как раз написал -- о языке. О коммуникации. Сам по себе вопрос там тоже светится не один раз -- и "специальный язык для разговоров о сне и смерти", и то, что Нумминорих в детстве не умел говорить, потому что всё понимал обонянием (язык запахов), и много ещё где понемногу возникает вопрос (проблема) коммуникации. Случайность или нет? Ещё не знаю, буду думать... )

Д.С.

* * *

Хомана, как известно -- это только пластилин; и новоименованный Шамхум, и Ехо -- такая же игра воображения, как "Петербург Достоевского", или гоголевская Диканька, или бабелевская Одесса. Единственный живой человек там -- сам Макс Фрай. Мистика возникает именно в самом факте писания (чего бы то ни было), и в этом смысле Фрай гораздо круче Пелевина, потому что действие у Фрая происходит не просто в абсолютной пустоте, но в реальности, выдумывание которой и составляет рассказываемую историю. Это перо, которое описывает то, как оно пишет о том, как оно пишет. Это очень интересный художественный опыт -- существование автора и в нашей "реальной" реальности, и в нескольких даже выдуманных реальностях параллельно -- и более того, в реальностях, которые не боятся знать, что они выдуманы. И именно это, как ни странно, делает Фрая писателем-реалистом, потому что невыдуманных реальностей у человека не бывает, и с включением в сюжет самого факта выдуманности описываемой реальности всё, что Фрай пишет, начинает относиться к любой человеческой реальности вообще.

И это, кстати, такой вполне бойсовский жест -- вместо того, чтобы стремиться к реалистичному изображению, давайте лучше подходить к реальности с критериями и требованиями, с которыми привыкли подходить к искусству ) "Каждый человек - художник".

4 notecomments || Any questions?



Date:19.10.2012 12:18
Subject:Facebook: О религии
Security:Public

Алексей Петрович Цветков (http://inliberty.ru/blog/transatlantic/3696/) бьет точно в цель: если и есть сейчас важный вопрос по поводу места и роли церкви в обществе, то он сводится именно к самосознанию и позиционированию себя самими верующими в светском государстве, или, если угодно, в демократии.

Цветков, отталкиваясь от текста Панюшкина, задает самый главный вопрос: является ли религия хоть в какой-то части врожденным и/или неотменяемым свойством человека, как национальность и цвет кожи, или религия есть результат осознанного выбора? Если первое, то религия и правда должна быть защищена от дискриминации и любого праздного вопрошания, по аналогии с дискриминацией по расовому или половому признаку. Но в этом случае и риторика защиты должна быть соответствующей, и, между прочим, следствием тут должен стать отказ от миссионерства: если религия неизменна для человека, то переход в другую конфессию должен быть признан таким же исключением, как операция по смене пола. Если же религия есть осознанный выбор человека, есть смысл спрашивать его об основаниях этого выбора, критиковать их и спорить о них, проповедовать разнообразные религиозные и атеистические идеи, но тогда уж, увольте, никакой защиты: конфессии становятся просто чем-то вроде партий, хоть выборы проводи.

В первом случае те же Pussy Riot встают на одну доску с погромщиками гей-вечеринки, во втором -- в длинный ряд, куда входят и Христос, изгоняющий торговцев из храма, и Лютер, прибивающий свои тезисы к дверям церкви, и простые партийные агитаторы, иной раз заходящие на свой страх и риск в толпу оппонентов.

Большой соблазн поймать тут верующих на лукавстве, на том, что они хотят "и рыбку съесть, и на ёлку влезть": взять от обоих вариантов только плюсы, но не минусы; и получить защиту от общества, и продолжать проповедовать свою веру, привлекая новых адептов. Но самое интересное тут, мне кажется, в том, что сама логика, сам этот выбор между "Церковью-как-расой" и "Церковью-как-партией" неверен. Вполне понятно, что верующий человек (если он действительно верит) не сможет принять релятивистского подхода к религии -- такой объективный подход для большинства верующих, может быть, возможен до принятия религии, но никак не после. Поэтому как минимум двойственность сохраняется: мы, извне, будем смотреть на верующих как на людей, свободно выбравших себе этическую систему; сами же верующие останутся при своей вере в истину, которую, по определению, выбрать нельзя, как нельзя выбирать между Землёй плоской и шарообразной.

Any questions?



Date:16.09.2012 23:57
Subject:Facebook: про митинг
Security:Public

Абсолютно по ощущению согласен с Латыниной:

"...Те, кто на митинги собираются, те, кто называются «креативный класс»... -- занятые люди, у которых есть много дел кроме как в час дня собраться на Пушкинской, чтобы в 4 начался митинг... Они не хотят до 10-ти слушать Удальцова, у них есть дела поважнее. Это... не те люди, которым нечем делать и которые не умеют читать, и поэтому им надо как в 1917 году собраться, чтобы послушать, что сказал вождь. Читать они умеют, и Навального они в интернете видали. Навальный в интернете замечателен, да? И они лучше пойдут в фитнес-центр..." (http://www.echo.msk.ru/programs/code/930207-echo/)

Я вчера митинга ждать не стал. Прийти -- да, чувствовал, что надо. Слушать опять Немцова и Удальцова, орать в одобрение подготовленной ими резолюции? Увольте. И боюсь, что так же чувствуют многие.

Лидеры-организаторы, увы, удручают. Вот уже скоро год, как к ним (не к Путину, не к Чурову, а к ним) приходит толпа от 30 до 100 тысяч народу. И приходит за одним и тем же. Сто тысяч человек (а дома осталось ещё много тех, кто согласен с этими ста тысячами) -- они выступают против нечестности власти, нечестности выборов, против непрозрачности принятия решений -- или наоборот, против слишком очевидной их конъюнктурности. Это же очень понятно. Они готовы быть вместе, они готовы подтвердить это, и подтверждают раз за разом. В чём их запрос к организаторам митинга? Взять власть? Нет: тогда бы они пошли на штурм ЦИК, на штурм Кремля. Они хотят только чтобы их мнение учитывали. Они хотят политического представительства.

Социология нам говорит, что в России есть три основных политических группы, и это, похоже, не меняется с 1980-х годов: тогда два крайние течения назывались коммунисты и демократы, в середине находятся неопределившиеся.

Я нарисовал этот график в мае по данным Левада-центра:
http://www.facebook.com/photo.php?fbid=408902439149348&set=a.182152845157643.38216.100000887878862&type=1&theater

Есть 30-40% неопределившихся, 20-25% демократов, 25-30% коммунистов. После болезненных гайдаровских реформ, после 1998 года, после позорных эпизодов с дряхлеющими и спивающимся Ельциным -- власть стала терять популярность, кластер "демократов" стал меньше (15%). Путин, придя к власти, переманил на себя кого мог от коммунистов и неопределившихся, доведя рейтинг власти с 0 до 20 (коммунисты при этом съехали с 30 до 15), демократы же только набрали -- на пике протестов почти до 25%.

Нынешний момент, когда возникают противостояния не с властью, а между отдельными частями общества (православные, мусульмане, "Болотная", патриоты, Кавказ, коммунисты, бюджетники) -- мы должны наконец увидеть, что мы не одни, что у нас есть оппоненты, что наша правда не всем по вкусу. Каждый здесь - представитель меньшинства. Ни у кого нет гарантированного заветного 51%.

В том числе и демократы не могут претендовать на полную власть в стране. Но несмотря на то, что цель любой партии, любого политического движения -- это конечно именно власть, к ней необходимо идти через ряд промежуточных целей. И первая веха -- это организация и политическое представительство. Именно об этом идёт речь сейчас. Далее будет формирование идеологии, ситуационные предложения решений по конкретным проблемам, законопроекты, агитация за эти предложения и эти законопроекты... Это потом. Сейчас, после митингов декабря-марта, власть даёт "демократам" возможность создать единую партию и получить представительство в федеральном парламенте и местных органах власти. Вместо этого происходит опять роение каких-то мелких группок и тонкошеих вождей. О чём они спорят, почему не могут просто взять и объединиться? Ведь проще будет самим, однажды зарегистрировав партию без особо чётких идеологических рамок и чётких структурных ограничений, возглавлять в рамках такой партии свои платформы и фракции?

Б.Акунин уже предложил свои тезисы (http://borisakunin.livejournal.com/73747.html). Мне они кажутся слишком общими и расплывчатыми, но в конце концов, не так это важно. Основой объединения будут очень простые идеи, лежащие на поверхности. Они понятны, они очевидны. Что стоит нашим лидерам, людям с опытом работы в правительстве, в парламенте, в различных партиях, с опытом взаимодействия с властью, что им стоит -- просто подойти и взять?

Any questions?



Date:21.08.2012 0:02
Subject:Facebook: про русского бога
Security:Public

Алексей Миллер в статье "Приобретение необходимое, но не вполне удобное...", исследуя историю использования понятия нации в России, приводит между прочим две цитаты -- из трактата Фонвизина 1780-х годов и фразу Уварова, сказанную в 1830-х.

Фонвизин, рассуждая о правильном устройстве государства, пишет в духе Просвещения, что "государь есть первый служитель государства" и т.д., но переходя к России, описывает её как страну обширную, но малолюдную; с армией сильной, но для которой проигрыш одного сражения равносилен истреблению и т.д. -- и в силу этой шаткости царская власть должна заботиться в первую очередь о том, чтобы страну сохранить, а не "вдруг и не приуготовя" давать ей какой-то иной строй, кроме самодержавия.

Уваров: "Приняв химеры ограничения власти монарха, равенства прав всех сословий, национального представительства... колосс не протянет и двух недель".

Эта феноменальная вера в слабость устройства собственной страны встречается в России у самых разных людей и в разные времена, и принимается большинством как нечто само собой разумеющееся. Путин, придя к власти в 2000 году, в первом послании Федеральному собранию говорил об угрозе дезинтеграции государства, и из-за этой угрозы создавал свою "вертикаль" -- между тем ничего кроме Чечни он тогда иметь в виду не мог, а ведь даже отделение Чечни означало бы только возникновение очага нестабильности и нелегитимной власти на юге страны, но никак не распад государства. Однако большинство восприняло слова Путина без возражений. В известном недавнем посте Михаилу Галустяна есть фраза: "Мне безумно неприятно, что страна с такими проблемами во всех сферах, обсуждает подобного рода случаи", и получается, что проблемы страны таковы, что даже отвлечься на разговор о Pussy Riot для страны опасно, и это после 12 лет "вставания с колен".

Вера в слабость России (одновременно с верой в её мощь и богатство, как ни странно), воспроизводимая русскими людьми снова и снова, кажется одним из основных постулатов "русского символа веры". Россия -- как стареющая мать взрослых сыновей, постоянно нуждается в их опеке. Более того, если вспомнить русский "архетип войны" -- отступать до последнего, а потом со всей яростью гнать врага и уничтожить его -- кажется, что только когда страна действительно находится над пропастью, гибнет, тогда народ "спохватывается" и собирается с силой её защитить.

Говоря о России-матери, можно ещё отметить отношение к ней "в третьем лице". Россия, как и мать -- это не "я", это "она". Русскому человеку не свойственно думать, что Россия -- это он и ещё несколько миллионов точно таких же как он людей. Россия -- это не "мы". Россия - это Идея, Дух, Святая Русь, что угодно, но только не сто сорок миллионов мужиков и баб. В этом смысле русское отношение к России больше похоже на подданство, чем на гражданство. Россия -- это Царь и Бог (точнее Богиня, или Матерь Божья), верность которым составляет суть русскости.

Бенедикт Андерсон выделяет три вида национализма: колониальный, этнический и имперский. Колониальные комплексы русским свойственны (вера в "Вашингтонский обком" и "масонский заговор" неистребима), но сейчас не о том. В русском человеке сосуществуют как национализм этнический, языковой (на нём основана, например, неприязнь к иноязычным и иноплемённым согражданам), так и имперский. Но идея этнической нации в корне противоречит идее империи. Нация скорее пожертвует иноязычными окраинами, в то время как империя будет стремиться их сохранить и приобрести ещё и новые земли. Выход из этой коллизии найден и предложен давно: он называется Православие.

Неспроста сами слова "империя" и "нация" в русском языке чаще используются для других стран или для представления России на международной арене. Мы не приняли для себя иностранных слов и связанных с ними комплексов понятий. Как и при Петре, когда слова эти только появились в русском речевом обороте, Россия среди русских часто называется империей благодаря своей военной силе и экономической мощи, благодаря месту в мире, но не по своему внутреннему устройству. Точно так же, привычно словоупотребление, когда еврейская, польская -- "нация" (да ещё с пренебрежительным оттенком), а русский -- "народ". Поэтому выросшие после распада СССР границы становятся травмой: мы не понимаем, что такое "украинская нация", "литовская нация", точно так же как не можем определить и "русскую нацию" сами для себя. Вроде бы, по ту сторону границы и язык другой, и деньги другие, и законы. Но ощущение, что там всё равно и люди "свои", и земли "наши", не проходило все эти 20 лет. Патриарх Кирилл своим историческим, без шуток, визитом в Украину в 2009 году задал спасительную ноту: сказал, что в Украине находится паства РПЦ, и поэтому он там находится у своих прихожан, и собственно у себя дома (и даже заявил о готовности принять украинское гражданство). Далее он отправился в Минск, и там, цитирую по Википедии, "сказал, что сознаёт себя «как патриарха народа, вышедшего из киевской купели крещения», подразумевая, что Московский Патриархат не намерен сообразовывать пределы своей поместной церковной юрисдикции с новыми государственными границами".

Идентификация национальная или гражданская оказалась попросту неважной, проблема национализма была снята, гибнущая Россия наконец явилась своим адептам, раздираемая новыми госграницами, отравляемая чужой (непривычной) культурой, поруганная, страдающая и по-прежнему ждущая спасения. Боюсь, что этим событием в России началось возрождение единого русского национализма с прежней триадой "Православие, Самодержавие, Народность". Церковь становится объединяющей силой, оплотом исчезающей общности людей, прибежищем их ностальгии, духовным костяком той самой вечно гибнущей и вечно спасаемой России. Место такого человека, как Путин, в этой вере понятно: он служит спасению России, её объединению и усилению. Как же тогда можно воспринимать слова "Богородица, Путина прогони?", если не как оскорбление всего самого святого?

Суд над Pussy Riot стал словно спусковым крючком. Верящие в гибнущую и спасаемую Россию увидели в "панк-молебне" нечто настолько непристойное, недопустимое, что ярость их вышла из-под всякого контроля. Чем же стала для них выходка PR? Покушением на Россию, то есть на Бога, не больше не меньше. Так заканчивается любая попытка задавать вопросы чужому богу на своём языке. (В том, что лужковский Храм Христа не столько православный собор, сколько храм веры в Россию, у меня сомнений нет). Верующие не потерпят вопросов об основаниях своей веры, тем более задаваемых в таком тоне и в такой форме. С другой стороны, думающая и рефлексирующая часть общества была поражена агрессивностью и неадекватностью ответа. Две части общества столкнулись на той ментальной территории, где никакой диалог невозможен ни для одной из сторон: для одних необсуждаемой является возможность дискуссии по любым темам, возможность вопрошания, свобода самовыражения. Для других столь же необсуждаемой является их вера, любые вопросы к которой являются для них оскорбительными. Объединяющиеся вокруг православия адепты русской веры в "гибнущую Россию" наконец увидели внутреннего врага в собственном доме. Теперь не отвертеться.

"И всякий дом, разделившийся сам в себе, не устоит".

Any questions?



Date:17.08.2012 0:06
Subject:Facebook: про Pussy Riot - 3
Security:Public

По поводу политизации (которая вызвала моё недоумение в посте Галустяна) -- проясняет ВВЖ.

"Лидер «ЛДПР» Владимир Жириновский считает справедливым приговор «Pussy Riot». Об этом он сообщил в эфире радиостанции «Эхо Москвы» «Наказание справедливо и нужно, чтобы такого богохульства больше не было», — сказал Жириновский. Политик подчеркнул, что участницы группы дали повод для критики России по всему миру." (http://echo.msk.ru/news/920560-echo.html)

То есть приговор справедлив, но излишнее внимание, привлечённое к нему, слишком выпятило перед всеми то, чем мы на самом деле являемся. Мы не отказываемся то того, что мы такие, но предпочли бы, чтобы на нас не показывали за это пальцем.

Ср. у Галустяна: "Политизированность данной ситуации... тут беда не пришла одна... Ни церковь, мни власть не могут переступить через себя, позволяя такие выходки."

То есть церковь и власть вынуждены показать себя публично, и такими, каковы они есть на самом деле, но это равно сильно для них ещё одному "удару".

В этом есть что-то от чувств гея, не желающего участвовать в гей-параде, но волей-неволей всё равно имеющего к нему отношение. "Без меня меня женили". Но если уж сворачивать на ЛГБТ-тематику, не является ли признанное стремление гомофобского сообщества загнать все меньшинства в зону личной жизни, в сферу умолчания ("дома пусть делают что хотят, но не на людях") зеркальным отражением их собственного modus vivendi? Не есть ли стремление этого нашего "подпольного человека", человека из народа, из большинства -- жить так, чтобы никто не узнал? Быть собой в тайне? "Подземный смех", как было, кажется, у Акунина...

В этом случае, действительно, политизация, вообще любое обсуждение того, кто мы есть, зачем мы живём, не говоря уже о вынесении на свет личной жизни (любой, хоть однополых браков, хоть церковных дел) становится травмой. Но это травма, которую наносит сама современная жизнь. PR тут действуют заодно с самим Патриархом Кириллом, вместе с Путиным, вместе с Киркоровым и вместе с Чаплиным -- публичность любая нетерпима, но в гражданском открытом общесте она неизбежна. Злоба становится симптомом травмы, а PR (или гей-парад) -- просто наиболее подходящими жертвами для этой злобы.

Any questions?



Date:17.08.2012 0:00
Subject:Facebook: про Pussy Riot - 2
Security:Public

А вот тоже интересно, актёр и шоумен, Карлсон: http://www.echo.msk.ru/blog/echomsk/920432-echo/.

Начало его письма мне понятно. Он воспринимает акцию PR как оскорбление национальных святынь и личное оскорбление. ("Сегодня они танцуют в церкви, в которой я крестился и крестил своих дочек... завтра они будут ссать на памятнике неизвестному солдату"). Далее он явно говорит о своей уверенности, что девушки действовали не сами, а по наущению Запада, который их поддерживает и будет поддерживать, действуя против России ("[PR] -- очередной пиар ход заговорщиков, проверяющих нас на прочность".)

Но о чём он говорит во второй половине письма?

Вот, например, он пишет: "Еще один важный аспект во всей этой истории... это политизированность данной ситуации. И я понимаю, что тут беда не пришла одна. Как важно было нанести двойной удар... Ни церковь, мни власть не могут переступить через себя, позволяя такие выходки." -- то есть ударом было и оскорбление, содержавшееся в выступлении PR, и последовавшее публичное обсуждение?

Или ещё: "Предположим, что их выпустят! Сомневаюсь, что после этого все устаканится. Сажать надо не наркомана, а продавца наркотиков. Сорняк надо вырывать с корнем." -- По контексту понятно, что "продавцом наркотиков" он видит всё тех же "заговорщиков", агентов Запада. Значит, он говорит о том, что надо "вырвать с корнем..." -- что? Публичность? Свободу слова? Либеральную идею? Всех либералов "экстрадировать, отлучив от церкви"? Как он себе это представляет, интересно?

И наконец -- "Страна с такими проблемами во всех сферах" -- это он о чём, вот конкретно? Что это за огромные проблемы, при которых надо не обсуждать пути решения, а экстрадировать врагов? И пути решения проблем, надо понимать, прекрасно известны, так что обсуждать нечего, хотя проблемы тем не менее остаются... нет, я теряюсь.

То есть я вижу два факта:
- я совершенно не могу понять того, что видимо для него очевидно, для обозначения чего ему достаточно намёка, иносказания;
- он живёт в каком-то совсем другом мире, в других смыслах, в других координатах; и я боюсь, что там же живёт большая часть населения страны -- по крайней мере те, кто по опросу Левада-центра заранее одобрили приговор, каким бы он ни был.

Any questions?



Date:15.08.2012 0:10
Subject:Facebook: про Pussy Riot
Security:Public

Дело Pussy Riot угрожает разбить основу путинского режима. Не стоило им браться за моральные вопросы ) Странное молчаливое большинство, поддерживавшее власть, того и гляди выделит из себя православных, националистов, левых, прогрессистов... Может быть, приходит момент истины, когда выяснится, что тактика заимствования лозунгов для создания популистского большинства имеет свои ограничения по времени? Путинский режим долго был одновременно и левым, и правым; и националистом, и имперцем; и защитником консервативных ценностей, и прогрессивным "единственным европейцем"; и сторонником стабильности, и локомотивом модернизации. Статистика показывает, как переходили в течение 2000-х годов к власти голоса левых, и можно вспомнить, как поддерживали власть националисты и правые либералы (например, в проектах партии "Родина" и СПС). Но вот -- власть слишком ощутимо поддержала православие, в своём милом стиле слона в посудной лавке. Автор "13 опытов о Ленине", доказавший актуальность ленинских идей сегодня, выступает против российских властей. Не выступят ли так же все левые силы?

"...Есть две разновидности цинизма: горький цинизм угнетенных, разоблачающих лицемерие властей предержащих, и цинизм самих угнетателей, открыто нарушающих свои же собственные принципы. Цинизм Pussy Riot — первого типа, тогда как цинизм властей предержащих — почему бы не назвать их авторитарную брутальность Prick Riot? — принадлежит куда более зловещему второму типу... Если понимать цинизм как безжалостный прагматизм власти, втайне насмехающейся над своими собственными принципами, то Pussy Riot тогда — это воплощенный антицинизм. Их послание — ИДЕИ ИМЕЮТ ЗНАЧЕНИЕ. Они — концептуальные художники в самом благородном смысле этого слова: художники, воплощающие Идею. Поэтому-то они и носят балаклавы: маски деиндивидуализации, освободительной анонимности. Их балаклавы говорят, что неважно, кого из них арестуют, они — не индивидуумы, они — Идея. Поэтому-то они и представляют такую угрозу — легко посадить в тюрьму индивидуумов, но попробуйте посадить в тюрьму Идею!.."

http://newtimes.ru/articles/detail/55743

Any questions?



Date:22.07.2012 0:13
Subject:Facebook: о национальной идее
Security:Public

Война и торговля, насилие и товарообмен -- вот два основных, базовых источника дохода как на микро-, так и на макроуровне, и для человека, и для государства; два процесса, два института, устройство и статус которых определяют социальный строй в государстве и отношения государств в мире.

Современное общество ставит на приоритет торговли перед войной и насилием. Монополия на насилие в обществе принадлежит государству, нарушение этой монополии строго карается -- но и применение насилия государством всё более ограничивается. Свобода передвижения людей, капиталов и товаров способствует росту благосостояния, свобода предпринимательства и деловой климат считаются главными показателями возможности развития стран. В международных делах давно приняты и по мере возможности соблюдаются "законы войны", существуют международные суды, суверенитет государств охраняется мировым сообществом. Мировые и международные законы и соглашения, взаимное признание решений судов создают общее юридическое пространство, в котором существуют все живущие на земле люди.

Россия, как и все другие страны, в течение своией истории часто переходила в политике от доминирования войны к доминированию торговли и наоборот. Военные победы как правило были связаны с нахождением у руля сторонников силовых решений не только во внешней, но и во внутренней политике, и такие периоды сопровождались разнообразными "закручиваниями гаек". В другие периоды нашей истории, когда во внешних делах торжествовала не война, а дипломатия, налаживались торговые связи с другими странами, и свобода ведения бизнеса в стране, а за ней и другие общеграджанские свободы расширялись. Даже в советский период можно отследить периоды, когда во внешней политике торжествовали торговцы, а когда генералы: соответственно, ведущую роль в экономике получали то ВПК, то ТЭК, и когда ведущую роль играли военные, во внутренней политике происходили "заморозки", а когда нефтяники - "оттепели". (До Второй мировой войны, судя по всему, в торговле основную роль играла не нефть, а зерно, а до того пушнина и другие товары.)

Крах СССР наступил тогда, когда нефтяники из-за низких мировых цен на нефть не смогли обеспечить стране высоких доходов, а ВПК стал настолько дорогим, что попросту обанкротился, не обеспечив ни военной победы (в Афганистане), ни порядка внутри страны и в "братских" социалистических странах. Эта ситуация должна была бы научить нас тому, что оба метода развития страны в той их реализации являются не слишком надёжными. Однако вовремя подскочившая цена на нефть толкнула Россию на прежние рельсы, мы снова сидим на нефтяной игле, торгуем только нефтью, получаем от этой торговли доход, который собирается государством и централизованно распределяется из федерального бюджета на целевые программы, бюджеты государственных ведомств и бюджеты регионов.

Однако частая в последние советсвие годы смена курсов с торговли на войну и с войны на торговлю, как и закрытость власти от народа породили смущение в умах: и часть людей в России предметом своей национальной гордости считает военные победы, часть - богатство страны, а ещё часть и то и другое сразу. Но каждый вариант предусматривает свой особый способ существования для государства и для граждан, они несовместимы -- или мы богатеем своим трудом, или захватом чужого богатства; или мы существуем в режиме военной дисциплины, или каждый самостоятельно стремится применить свою смекалку к обогащению себя самого и тем самым страны; или мы свободные граждане, или мы подчинённые некого высшего командования. А ведь возможны и другие стратегии -- не война, и не торговля доставшимися нам ресурсами, а например труд, производство -- то, чем Россия ещё, кажется, никогда не занималась в своей истории как главным делом.

Вопрос о национальной идее -- это на мой взгляд в первую очередь вопрос об этике. Что хорошо и что плохо? Какая жизнь гражданина в государстве является правильной и поощряемой, а какая порицается обществом? И так как любой человек стремится к добру, к благу для себя самого и для своей семьи, и соответственно к благосостоянию, главное тут -- решение о том, какой способ получения дохода страной в целом и каждым гражданином является этичным и оправданным.

Мы не решили вопроса о сверхдоходах -- некоторые у нас считают богатых людей по определению преступниками, а "излишнее" богатство неправедно нажитым и подлежащим изъятию. Мы не решили вопроса о приватизации 1990-х годов -- многие считают приватизацию несправедливой, нечестной. Мы зависли на решении вопросов о том, чем мы в России должны заниматься и ради чего. Это промежуточное положение, увы, не может продолжаться бесконечно. Каждый из нас, ежедневно принимая те или иные решения, исходит из собственной трактовки ситуации, и делая таким образом выводы, кто-то уводит капиталы за границу, кто-то уезжает сам, кто-то присасывается к бюджету и берёт взятки и откаты, кто-то просто уверен, что государство обязано обеспечить его жизнь.

(Мимоходом замечу странность: в России, семьдесят лет прожившей под коммунистами, из всей коммунистической идеологии твёрдо оказалось усвоено только понятие о необходимости некой справедливости -- от есть отнюдь не итоговые выводы марксизма, а самая что ни на есть начальная посылка, на которой строится любая левая идея. Маркс, анализируя, почему несправедливо устроено общество, исследовал переходящие друг в друга способы производства, диалектику производительных сил и производственных отношений, классовую теорию -- всё это до сих пор в ошмётках появляется у некоторых особо идеологизированных представителей левых сил, но общепринятой риторикой не является. Революционные матросы в 1918 году хоть знали, что справедливость может быть только классовой -- теперь и это понятие рассеялось. Левые (от Удальцова до Путина) требуют справедливости, но точного предствления о ней тоже не имеют.)

Отсутствие общей, разделяемой всеми картины жизни, и общей уверенности в том, что из себя представляет наша страна, к чему она стремится, как она собирается обеспечивать себя и своих граждан, приводит к раздраю в умах, и год за годом этот раздрай только усиливается. Ведь если есть некое устройство, используемое многими людьми одновременно, и одни считают его микроскопом, а другие молотком, рано или поздно правы окажутся последние -- и ни на что, кроме как для забивания гвоздей, бывший микроскоп будет уже не пригоден. Так деградируют и общественные институты.

Между тем, политика и есть инструмент для выработки национального консенсуса по любому вопросу. В политику вовлекаются все граждане страны, любое решение обсуждается всеми, аргументы за и против являются общедоступными, и когда решение принимается, оно становится понятно всем. И коль скоро власть, погрязнув в дружеских и родственных связях, бюрократии и лени от высоких цен на нефть, неспособна дать людям ответ о том, что такое Россия, такой ответ (или много разных вариантов ответа) должна предложить оппозиция.

* * *

У нас около дома перекладывают асфальт. Сначала вскрыли и снесли до самого основания тротуарчик по одной стороне проезда перед домом: этим тротуарчиком никто почти не пользуется, и я подумал, что его уберут, чтобы машины можно было ставить не вдоль, а поперёк проезда -- больше войдёт. Однако уже на следующий день убедился, что тротуарчик рабочие восстанавливают практически на том же месте, расширив проезд от силы на полметра. То есть сил и средств потрачено много, а толку чуть. Проблем с проездом мимо нашего дома отродясь ни у кого не было, асфальт был в относительно исправном состоянии. То есть это даже не распил, а чистое зарывание денег в землю.

Это ровно то самое, о чм писал в ЖЖ Максим Кац (http://maxkatz.livejournal.com/81164.html): надо думать, спустили сверху бюджет, фантазии на то, чтобы его освоить с пользой, не хватило, и пошли по самому простому способу: асфальт, стоянки, расширение проезжей части. Деньги-то бюджетные, то есть ничейные.

Даже если кто и подумает, что их можно было бы использовать с большой пользой для жителей -- всё равно кражей это никто не назовёт. Хотя по сути это именно кража: или, точнее, упущенная выгода. Мы, жильцы дома, могли получить и лучшие стоянки для машин, и лучшие газоны, и может быть какие-то коммуникации, ремонт водопровода, расширение площадки для мусорных контейнеров -- какое-то улучшение качества жизни. Вместо этого государство профинансировало то, что никому пользы не принесло. Причина не только понятная неэффективность государства в сравнении с частным собственником, но в первую очередь то, что бюджетные деньги вообще не имеют заинтересованного хозяина. Чиновник, распоряжающийся ими, заинтересован в том, чтобы их потратить, но не в результате их вложения. И так происходит на каждом этаже централизованного распределения бюджетных средств: если деньги не воруют, то расходуют как попало.

Как сделать, чтобы богатство страны работало на пользу граждан, на увеличение их благосостояния и качества жизни?

Мой личный выбор национальной идеи таков: нам необходимо перевернуть распределительную пирамиду. Отказаться от централизованного сбора сверхдоходов с их последующим распределением. Доходы должны поступать не в центральный бюджет, а в местные бюджеты, желательно вообще адресно к частным лицам, центральный же бюджет должен стать последним звенов в цепочке распределения: только то, что можно сделать централизованно (всякие федеральные целевые программы), должно быть профинансировано из центра, и деньги должны быть выделены путём распределения уже снизу вверх, а не сверху вниз, как сейчас.

Это чисто инженерное" решение должно сопровождаться радикальной сменой этики: собственность, уважение к собственности должны стать этической основой социума. Мы должны почувствовать ответственнность за эти самые зарываемые в землю, бесцельно потраченные деньги, за каждую копейку, которую можно было бы потратить с большей пользой. Деньги должны тратиться на благо людей, а не ради отчёта чиновников друг перед другом.

И потому, что собственность должна быть уважаема, налоги с неё должны платиться по месту её нахождения. Собственность должна стать социальной, она должна приносить благо тем, кто ей обладает, и тем, кто находится рядом и связан с ней торговыми или иными бизнес-связями. На нефти и газе должны богатеть нефтяные и газовые регионы, а не Москва. Вместо федеральных трансфертов регионы должны занимать деньги друг у друга... и т.д..

* * *

Таков мой выбор. Он требует уточнения и проработки (хватит ли средств у дотируемого снизу государства на выполнение всех социальных функций, на пенсии, например? не приведёт ли появление богатых и бедных регионов к росту напряжённости и массовым миграциям, росту нищеты?). Но есть и другие "партии" в обществе, их представление о правильном устройстве общества может быть иным. Важно даже не выработать консенсус, а проговорить честно всё то, что лежит на периферии сознания. Легализовать реальные партии, существующие в подсознании общества, артикулировать реальный выбор, стоящий перед страной.

Any questions?



Date:12.06.2012 0:15
Subject:Facebook: про идею государства
Security:Public

У Путина есть авторитет несомненного лидера и поддержка большинства, но нет программы, нет идей. Вместо программы -- кисель из невнятных и несбыточных обещаний. У оппозиции, наоборот, есть куча каких-то идей, самых разных, но нет лидера и нет авторитета. Мне кажется, что идеальная структура власти в России сейчас и на много лет вперёд -- это автократический президент (даже Путин) плюс набор умных советников, вырабатывающих ему программу. То есть так, как это было у Путина в начале. Интеллигенция вырабатывает идеи, Государь обеспечивает их реализацию своим авторитетом. Все другие варианты гораздо сложнее в реализации. Увы.

* * *

И что в Путине раздражает образованную часть общества -- как мне кажется -- это именно невнятность, амбивалентность, расплывчатость, оборачивающаяся то шараханиями из одной крайности в другую, то ручным управлением, то просто глупостями, не говоря уже о привилегиях для друзей. Будь у него стратегия, действуй он по программе, по плану, будь он умным и последовательным -- простили бы ему многие и Дерипаску, и Тимченко, и Фурсенко, и отмену выборов. Но программы очевидно нет, и зачем всё это, всё менее понятно -- поэтому и прощают всё меньше. Но вот подумать только: даже у Путина нет программы. Где ж её взять оппозиции, привыкшей всё делать "от противного"? )

* * *

Есть толпа, которая недовольна правительством. И есть люди, которые могут для этой толпы организовать мероприятие: митинг, шествие, что угодно. Но организовать эту толпу идейно у них пока не выходит. Люди вышли против Путина, это очень хорошо заметно. Кричат чаще всего "Путин - вор", "Россия без Путина". Но "лидеры", пытаясь дать толпе ещё какие-то лозунги, попадают в молоко. Заметен, по-моему, замечательный эффект -- многие люди приходят просто чтобы прийти, потому что не прийти стыдно. Ораторы всё менее им интересны -- хотя заступиться за "лидеров" в случае несправедливости со стороны власти народ готов.

* * *

Исторически сложившееся устройство России таково: есть сырьевой ресурс (пушнина, зерно или нефть -- в разное время бывало разное), есть монопольный владелец этого ресурса (царь, государство) -- от него валовая выручка от продажи ресурса попадает в центральный бюджет страны. Далее этот бюджет распределяется ближним и дальним боярам, губерниям и на те или иные проекты. Деньги эти буквально падают сверху, они не являются заработанными -- и потому система постоянно занимается воровством и распилом, что по сути на воровстве (дележе не заработанных денег) она и построена даже в идеале. Отсюда административный рынок, чиновный феодализм, имущественное расслоение, прикормленные олигархи и все привычные прелести российской жизни. Отчасти это устройство было поколеблено в 1991 году. Единая госсобственность на всё исчезла, возникли небюджетные независимые бизнесы, и даже природные ресурсы эксплуатируют формально частные компании, отчисляя в бюджет и Резервный фонд только часть своих доходов. Но бюджет остаётся централизованным, и недра остаются в госсобственности. И позитивная программа оппозиции должна строиться на каком-то совершенно другом принципе построения общества. Без пирамиды распределения/распила бюджета, без всевластия чиновников, с гарантиями прав человека в первую очередь, а не государства. Но таких идей как-то не видно. А ведь их, если они появятся, ещё надо будет продвигать... А пока что структура государства, надо полагать, мыслится всеми по-прежнему, и оппозицией, и властью. Так что очень-очень нескоро у нас что-то изменится.

Any questions?



Date:11.06.2012 0:16
Subject:Facebook: про революции
Security:Public

Я думаю о том, как происходит переход от простой диктатуры большинства к демократии с правами меньшинств, свободами, институтами, общим ростом благосостояния и т.д.. Братья-мусульмане, победив в на выборах, не построят же сразу демократию американского или европейского образца. Они и пытаться не станут -- и, главное, народ от них этого и не ждёт. А когда и если придёт к власти кто-то более умеренный, многих трудов ему будет стоить приучить собственных подчинённых и всех сограждан к тому, что оппонент -- не обязательно враг, что государство служит всем гражданам, а не только голосовавшим за победившего кандидата и т.д..

Если в России в ближайшие 5-10 лет условные "демократы" даже добьются всеобщих честных выборов, они их не просто проиграют, получив максимум 30-40%. "Честная" демократия в ситуации, когда противоречия в обществе накалены и продолжают накаляться, приводит к власти поддерживаемых абсолютным большинством радикалов -- и в нашем случае это будут какие-то синтетические православно-гомофобно-социалистические государственники. Египетский и ливийский вариант. Уже нынешний парламент, состоящий из бывших радикалов из прокремлевсеих молодежек, это нам показывает -- они не стесняются, они не стараются держаться в рамках приличий, они с удовольствием и даже сладострастием уничтожают противника, и это ещё цветочки. Европейские успехи левых и правых радикалов -- это всё тоже о том же. Чем ближе накал страстей к отметке "гражданская война", тем худший с точки зрения общего блага результат дадут выборы.

То, что власть сейчас так давит оппозицию, то, что она кормит и поощряет тех. кто не только не склонен к диалогу, а предпочитает гнобить и унижать оппонентов, приводит к радикализации общества в целом. То есть с Путиным или без Путина, даже с президентом Навальным -- радикализация настроений людей есть проблема для общества, и она не решается сменой власти, от этого отходить потом придётся годы и годы.

И это с одной стороны о том, что надо налаживать диалог с оппонентами, пока не поздно, чтобы не превратиться в настоящих врагов; а с другой -- что уже в 1993, или хотя бы в 2001 году надо было сообразить, что в России рано или поздно будет православный халифат с золотой статуей вечного президента.

Any questions?



Date:21.05.2012 0:18
Subject:Facebook: про проценты
Security:Public

Левада-центр всё-таки жуки.

http://www.levada.ru/15-05-2012/rossiyane-o-politicheskikh-vzglyadakh-svoikh-i-v-putina

Опубликовали ряд из замеров раз в год (апрель 1998, апрель 1999 и так далее до апреля 2007), а потом вдруг только январь 2012 и апрель 2012. Интересный период выборов 2007-2008 года и президентства Медведева просто выпал из поля зрения.

В результате по этим графикам вроде бы можно сказать, что к январю 2012 (то есть к думским выборам и к зимним митингам Болотной площади и проспекте Сахарова) общество было сильно политизировано (у почти 70% опрошенных имелись достаточно чёткие политические предпочтения, люди знали, какой политической силе они симпатизируют -- политизация достигла уровня 2000 года, года первого президентства Путина, медийных войн и начала Второй Чеченской войны) -- а потом к апрелю эта определённость резко снизилась, причём поддержка коммунистов и демократов довольно сильно упала, а поддержка патриотов и партии власти осталась на январском уровне. Выходит, можно говорить о поражении революции? Демократы, на которых общество возлагало надежды в декабре, как и коммунисты, наиболее сильная из легальных оппозиционных партий, после президентских выборов потеряли популярность в обществе?

На самом деле нет: совершенно непонятно, как колебались политические пристрастия между 2007 и 2012 годом -- были ли там сезонные или "выборные" циклы политизации или не были, как подходило общество к декабрю 2011 года, из этих данных не видно. И, конечно, понятно, что в декабре ЕР во многом "слилась", а к президентским выборам обработка населения велась достаточно целенаправленно, и в январском росте, а затем апрельском падении популярности коммунистов и демократов отражается колебание мнения электората, зависящего от контролируемых властью медиа -- то есть сама власть "попустила" идеологические брожения, а затем сама их пресекла. Хотя, конечно, то, что оппозиции не удалось в судах отстоять свою правоту и не удалось предложить обществу позитивную программу, наверняка сказывается тоже.

Но так или иначе, если отвлечься от локальных и резких колебаний, итогом 15 лет становится:

- неуклонное падение авторитета коммунистов (с позиций ведущей политической силы с рейтингом 28% до положения "одной из трёх ведущих сил" и рейтинга 13%)

- значительный рост популярности власти в 1997-2007 годах (с практически нуля до почти 20%) и стабилизацию её рейтинга в 2007-2012 (17-18%)

- относительно стабильную популярность "демократов" (16-17% с пиками до 22-25%) и "патриотов" (4-5% с пиками до 7%)

- и не преодолённое стабильное безразличие к политике как таковой у огромной части населения (порядка 40%), из которых у большинства (30%) явно выражено отторжение (не поддерживают "ни одну из политических сил"), и только 10% колеблются (отдают предпочтение неопределённым "другим силам" или затрудняются ответить).

Сравнение данных января и апреля 2012 года, однако, тоже полезно. Оказывается, бурление масс на площадях никак не затронуло рейтинг партии власти: стабильные 18%. Колебались рейтинги "демократов" и коммунистов -- за счёт уменьшения количества колеблющихся. В январе "антирейтинг политики", количество опрошенных, не желающих отдавать своё предпочтение никому, достигло рекордно низкой отметки 24% (при том, что "затруднившихся ответить" осталось по-прежнему 11%). События декабря (а на самом деле бесстыдство власти в процессе передачи президентства и на выборах) пробудили протест -- но не поколебали уверенности во власти у тех, кто за неё голосовал. Иначе говоря, распропагандировать против жуликов и воров тех, кто не терпит грязной политики, оппозиция способна, а вот противостоять власти на её поле, убеждать и переубеждать -- нет. При этом ясен и потенциал оппозиционного электората: вот эти самые 30% отвергающих политику могут выступить за честность и открытость, против грязи и подтасовок -- и, объединившись с явно поддерживающими демократов 17%, образовать большинство. Вопрос только, насколько это большинство может быть стабильным?

Интересны и другие пики на графиках: 2000 и 2006 годов. В 2000 году демократы имели наибольший рейтинг, 25% -- именно в это время власть проводила либеральные экономические реформы, вес либералов во власти был необычайно высок. А в 2006 году, после неудачной "монетизации льгот" и начала процесса Ходорковского рейтинг "демократов" упал до низшей точки (11%). Таким образом, демократия в России была и остаётся управляемой: колебания общественного мнения как правило направляются властью.

</p>

Any questions?



Date:25.03.2012 12:26
Subject:Опять про здравоохранение
Security:Public

Представьте себе, что по закону об ОСАГО в некой гипотетической новой редакции вводится специальная сеть государственных ремонтных мастерских, занимающихся исключительно ремонтом по ОСАГО; и на эти же государственные автосервисы возлагается ответственность за выезд на место аварии и диагностику ущерба - впрочем, это необязательно, можно заехать в гос. сервис и самому, потом; сбор страховых платежей делается централизованным и поручается налоговой службе; средства на ремонт перечисляются в гос. автосервис напрямую из бюджета, сам клиент ничего не платит; частным автосервисам ремонт по страховке ОСАГО запрещается. Казалось бы, в этой схеме всё гораздо проще, чем в ныне действующей, и возможен централизованный контроль, и невозможен обман клиента страховой компанией (ввиду её отсутствия в этой схеме), не говоря о её банкротстве...

А что будет в результате? В результате мы получим то, как функционирует наше здравоохранение и обязательное медицинское страхование.

С другой стороны представьте, что в здравоохранении отменяется бюджетное финансирование, все госполиклиники приватизируются, отменяется соцналог в части финансирования здравоохранения, вводится страховой полис установленного образца, обязательный к приёму всеми медицинскими учреждениями, который можно оформить в любой страховой компании. По нему лечение некоторых болезней производится полностью в счёт страховки, а в случае тяжёлых диагнозов гарантируется направление в специализированный медицинский центр, где часть обслуживания (в зависимости от общей суммы страхового контракта и диагноза) также производится по страховке, а часть -- из средств клиента; возможно оформление нестандартных страховок теми же компаниями или платное лечение без страховки в тех же клиниках; финансирование целевых программ по борьбе с эпидениями и особо опасными заболеваниями вроде полиомиелита, туберкулёза и диабета осуществляет по-прежнему государство. В результате мы получим все имеющиеся риски и недостатки частного страхования, но и все бонусы -- отсутствие взяток, возможность выбора страховой компании и выбора клиники, возможность выбора типа страховки, и это будет единый, не разделённый на государственный и коммерческий сектор конкурентный рынок, борющийся за качество, а не только вымогающий взятки... Невидимая рука -- она может работать повсюду.

2 notecomments || Any questions?



Date:07.03.2012 8:06
Subject:Мировоззренческое
Security:Public

1. Главная травма, которую нанесли обществу прошедшие выборы (думские и президентские) -- это травма чисто психологическая: осознание существования Другого. Нельзя не заметить существования "мечущегося" протестного электората, который в декабре проголосовал за Миронова, а в марте за Прохорова -- а ведь были и те, кто из того же чувства протеста голосовал за Зюганова/КПРФ и Жириновского/ЛДПР. Эта часть населения (10-20%) далеко не является большинством, но она активна и хочет найти способ самовыражения и участвовать в политике. С другой стороны, оппозиция не может больше игнорировать, что у нынешней власти есть свой настоящий, не по принуждению голосующий электорат. Из состояния "есть только одна правда, и это правда моя" оба лагеря вынуждены переходить к признанию наличия другого мнения.

2. Это очень некомфортное состояние. Поэтому первая реакция обеих сторон -- "нет, нет, это неправда". Отсюда раздувание роли фальсификаций оппозицией, отсюда идиотские легенды про "деньги госдепа". Фальсификации должны быть расследованы и наказаны. Но по сути, сами фальсификации являются частью травматической реакции той стороны: попыткой не замечать, не видеть, не знать. И они не должны заслонять того факта, что Другой существует -- и главный диалог оппозиция должна вести не с властью, а с другой частью общества.

3. Причина дискомфорта даже не в том, что мы не умеем понимать Другого и дискутировать с Другим. Наличие Другого требует от нас и выражения собственной позиции. На митингах, в своей среде, мы находимся в плену иллюзии своей правоты, и понимаем друг друга, даже когда выражаемся междометиями. "Путин -- вор" и "оранжевая чума -- угроза существованию России" -- не основа идеологии той и другой стороны, а далёкие выводы; не утверждения, а отрицания; не самовыражение, а отношение к противной стороне. С чего начать объяснение позиции человеку "с другого берега"? Как построить изложение идеологии? И часто выясняется, что мы не можем объяснить свою позицию человеку, заранее не согласному с нами ни в чём -- так, чтобы он нас действительно понял.

4. Итак, обществу сейчас предстоит осознать себя. Каждая из частей общества имеет шанс обрести голос и научиться говорить (а не кричать и не рычать). Только на этой основе можно формировать настоящие (идеологические, программные) партии, только на этой основе партии могут встретиться в парламенте, только так партии смогут принять ответственность за управление страной и создать (когда-нибудь) демократию. Альтернатива этому пути -- продолжение отрицания обеими сторонами существования оппонента. Травма может быть целебной, а может быть пагубной. Скальпель хирурга может обернуться орудием убийства. Увы, общество врачует и убивает себя само. Убьёт оно себя или излечит -- покажет ближайшее время.

7 notecomments || Any questions?



Date:11.02.2012 14:20
Subject:Перед переходом к демократии
Security:Public

При идентификации нынешнего состояния российского общества и государства как "меркантилизма" (или "абсолютизма"), текущая точка истории России сразу обрастает дополнительным контекстом. Речь идёт о периоде, возникавшем в истории практически всех европейских, северо- и латиноамериканских стран, и который предшествует возникновению рыночной экономики в полном смысле этого слова.

Read more...Collapse )

Any questions?



Date:22.01.2012 15:10
Subject:М & М
Security:Public

Ещё о кино. Дошли наконец до киноварианта "Мастера" Юрия Кары, посмотрели в пятницу вечером, и ужасно разочарованы оба. Под конец просто нарезка из кадров, ни одной длинной фразы, ни одной длинной сцены. "Маэстро, урежьте марш". Собственно, вообще всё больше убеждаюсь, что в кино больше чем рассказики экранизировать не надо. Да и сериалы имеют свою специфику -- надо же разбить текст на часовые, например, куски для съёмки, а это не всякий роман позволяет...

Я подумал, что чаще всего видят в "Мастере" то апологию Христа, то апологию дьявола, то насаживают роман на ось противопоставления сил Добра и Зла, то представляют роман историей любви... а на самом деле это же всё о писателях. Левий Матвей -- писатель, и его рукопись (о тех же героях написанная, что и роман Мастера) уцелела и читается через 2000 лет. Сюжет романа начинается на Патриарших, где ещё два писателя (точнее, чиновник от писательства Берлиоз и поэт Бездомный) спорят вновь о том же самом сюжете -- и выясняется, что поэт Бездомный не смог написать о Христе так, чтобы Христос выглядел несуществующим (то есть он третий в романе, кто писал о Христе, после апостола Матфея и Мастера). И об этом сюжете с ними говорит Воланд. Христос был, и его нельзя изобразить несуществующим. "Не надо никаких доказательств". Вопрос долговечности рукописи -- это вопрос искренности писателя. Ложь исчезнет, правда сохранится. Всё остальное -- добро и зло, любовь и смерть, шпионы и предатели -- это просто сюжеты, и сюжеты вечные. В них играют свои роли реальные люди, но структура сюжета сохраняется, и не прощает исполнителям отклонений от роли: литература оказывается высшей истиной, и даже если Христос на самом деле выглядел не так и говорил не то, что осталось в Евангелии -- Книга всё равно права. (Единственный способ исправить это -- написать другую книгу).

Надо перечитать Булгакова, через силу. Попытаться посмотреть на роман как на переплетение классических сюжетов, как на постмодернизм, как на предтечу Пелевина )) Может, что и найдётся этакое... ужасно интересное.

5 notecomments || Any questions?



Date:21.01.2012 23:52
Subject:Неправильные девочки
Security:Public

Посмотрели "Маленькую принцессу". Забавно, что по-французски фильм называется "My Little Princess", а по-английски - "I'm Not a F**king Princess".

Родители "уродуют детей по своему образу и подобию", есть такая известная фраза. А у Сэлинджера есть в "Выше стропила, плотники" такой диалог:

- Уж одно то, что они вечно на виду, вечно их рекламируют - да вы спросите любого психиатра. Разве тут может быть нормальное детство, я вас спрашиваю?
Ее голова, с веночком набекрень, вдруг вынырнула на свет божий. Словно отрубленная, она выскочила из-за спинки кушетки и уставилась на нас с лейтенантом.
- Вот и ваш братец такой, - сказала голова. - Если у человека детство начисто изуродовано, он никогда не становится по-настоящему взрослым. Он никогда не научится приспосабливаться к нормальным людям, к нормальной жизни...


Симор Гласс был сыном двух актеров и с детства выступал в передаче на радио. Мать Эвы Ионеско была фотографом и, судя по всему, блядью по истинному призванию. С пяти лет Эву фотографировали. С одиннадцати лет фотографии публиковались. Первая публикация была в Playboy. Собственно, это вся история, но есть и кое-что ещё...Collapse )

Any questions?



Date:20.01.2012 0:28
Subject:Чтобы покончить
Security:Public

Ну, вот что, собственно, написано в статье Путина, имхо:

1. Желаемым состоянием страны является стабильное развитие. Это, мягко говоря, нетривиальный тезис, но он звучит в статье достаточно однозначно. На мой взгляд это и неисторично (общества не развиваются стабильно, это случается только эпизодически), и недостаточно амбициозно (стабильного развития достигают многие, а вот выйти на "прометеевский" рост, войти в сообщество развитых стран -- вот задача, если уж говорить о росте; ниже Путин упоминает о всемирном процессе "перехода в новую культурную, экономическую, технологическую, геополитическую эпоху" -- казалось бы, это и есть главный вызов времени?) Кроме того, непонятно, почему целью должен быть именно рост (процесс), а, например, не качество жизни или другие конкретные показатели (результат).

2, 3, 4, 5...Collapse )

Итого, имеем набор тезисов, достаточно понятных, но не вполне обоснованных, с провисшими смыслами, большим количеством вопросов и минимумом ответов. Статья оставляет ощущение выдранного из контекста куска какой-то большой переписки, где собеседники давно уже обсудили большую часть тем, а теперь договариваются по оставшимся аспектам, тщательно обходя уже решённые между ними вопросы.

Ещё раз можно их коротко повторить: считает ли Путин, что в России гражданское общество готово контролировать правительство и определять его цели и задачи? в какой форме этот контроль общество могло бы по его представлению осуществлять? какими он видит методы стимулирования развития "новой экономики" в России и ухода от сырьевой ориентации? как собирается бороться с социальной пассивностью и иждивенчеством? каким он видит других вопросов -- таких как низкая производительность труда, кризис пенсионной системы, старение населения, разрушающееся техническое наследие СССР, кризис инфраструктуры (почта, дороги, моногорода и т.д.)? На все эти вопросы Путин пока ответов не даёт.

Any questions?



Date:11.01.2012 22:21
Subject:Элита и народ: последняя попытка демократии в России
Security:Public

Всё сказанное ниже достаточно очевидно, и в той или иной части об этом многие говорят. Но, к сожалению, дальше самых общих разговоров дело пока что не идёт (и ничего кроме новых разговоров не добавит написание таких вот текстов). Зафиксирую на память, интересно, как дальше пойдёт история.

В эти дни актуальным вопросом неожиданно стало отношение толпы к вождям, митинга в целом к выступающим на нём. Могут ли лидеры протестного движения вести переговоры с властью? О чём эти переговоры могут быть? Должны ли лидеры сформулировать единую позицию и могут ли идти по этому поводу на компромиссы с властью? И т.д..

Read more...Collapse )

Any questions?


browse
my journal