Оккупанты: из комментов в ЖЖ tapirr
У tapirr зашла речь о разрушении Москвы. Среди комментаторов выделялся некто eantonov, защищавший Лужкова. Мы с ним довольно долго беседовали, и в результате вышло у меня следующее представление.

Разумеется, глупо говорить о злой воле или попустительстве Лужкова, сводя всё к одному человеку. Не он один, и даже не правительство Москвы или "антинародный режим", и не олигархи, их слишком мало -- если бы ведь народ был решительно против разрушения памятников, ничего бы они не сделали. За ними стоит огромный социальный слой, если и не составляющий большинство населения, то являющийся наиболее активной его частью. Этот социальный слой имеет свои ценности и цели, свою идеологию. Более того, этот феномен не уникален, нынешняя ситуация повторяет происходившее раньше, и не один раз.

Идеологию этого слоя и представляет eantonov -- надо отдать ему должное, он фантастически честен, что выдаёт в нём то ли мудреца, то ли неофита. Культ "успешности", "менеджеризм"; дело (бизнес) превыше всего; гигантомания, почти фетишистское преклонение перед масштабами проекта -- миллионами людей или долларов; практичность и целесообразность как критерий существования, всё, что стоит на пути бизнеса и мешает, должно быть уничтожено. В известной степени сталинизм, склонность оправдывать Сталина огромностью решённых задач, а также ситуацией (угрозой войны) -- кстати говоря, я слышал от других и некоторые одобрительные нотки в адрес Гитлера по тем же мотивам. (К слову сказать, некоторый сталинизм Путина, который принято приписывать его работе в КГБ, может быть объяснён принадлежностью Путина к этому же социальному слою "успешных менеджеров").

И точно по той же модели оправдывают они и Лужкова: дескать, проделаны огромные преобразования, и если бы не Лужков, город задохнулся бы и т.д..

eantonov говорит (цитирую по фразе из разных мест, но смысла, кажется, не нарушаю): "Лужков сделал много хорошего для города, если бы на его месте был менее квалифицированный человек, город задохнулся бы в собственном дерьме. Лужков решает проблемы 10 млн. человек, так чтобы было и где жить, что есть, как проехать, где отдохнуть, в том числе культурно, и т.д.. Двухвековая развалюха - в первую очередь развалюха, в которой нельзя ни жить, ни работать, а уже потом сомнительный памятник истории. То, чему 200 лет, по определению хуже того, чему 5 лет -- технология и общество развиваются и подстраиваются под текущие нужды общества. А т.к. мы живем в практичном обществе, где человек человеку - волк (сами такое наворотили в 90-х), действия властей оцениваются с практической точки зрения, а не с эстетической. Это в СССР можно было размышлять о душе и мироздании. Сейчас приходится думать только о собственной заднице. Количество налогов, которое может сгенерировать второстепенный памятник архитектуры и современный бизнес-центр, разнятся в тысячи раз. Всё упирается в деньги."

Московским властям далеко до такой откровенности: они всё делают исподтишка, то подставную фирму приплетут, то как бы нечаянно памятник до аварийного состояния доведут -- а потом сломают, дескать уже никак, совсем никак не удаётся сохранить... Эти подленькие методы выдают, что где-то в глубине они, наверное, понимают: открыто такое делать нельзя. И, конечно, дело не в огромности решаемых задач и не в угрозе коллапса, которая всё равно никуда не делась: поражает даже не пренебрежение к историческим памятникам, а почти уже очевидное намеренное маниакальное стремление к их уничтожению и созданию чего-то нового на их месте, хотя уже и опыт московского Сити, и активная застройка окраин, и бесконечные пробки доказывают и возможность, и необходимость ограничить вторжение любой активности в центр города.

Я бы сравнил нынешнее и прежние разрушения Москвы с разрушением гуннами Рима -- особенно уместно вспомнить о том, как античные развалины ещё и в средние века называли marmaria, так как там "добывали" мрамор для новых построек. В принципе, в гуннах не было ничего плохого -- особенно с точки зрения "успешного менеджера". Они следовали естественному порядку вещей: Рим потерял "пассионарность" и был готов развалиться сам, а гунны (и франки, и прочие) на его развалинах смогли создать новую уникальную цивилизацию (сейчас это называется "феодализм"), и нынешний расцвет Европы, начавшийся с Великих Географических Открытий и продолженный НТР, -- во многом их заслуга. Конечно, аналогии должны иметь ограничения в применении, ибо каждый город живёт своей жизнью. Конечно, и наши нынешние гунны - не гунны, и патриции - не патриции, и даже город - не вполне город и уж точно не Рим. Но всё же нечто общее тут есть; о различиях же как раз удобно думать "от противного".

Чтобы сказать о московских гуннах и патрициях, я уже привычно сошлюсь на авторитетные мнения С.Кордонского и В.Глазычева. Во-первых, идеи С.Кордонского (см. http://www.ruthenia.ru/logos/number/2000_5_6/2000_5-6_07.htm) о том, что в России не сложилось различие между городским и сельским образом жизни. Кордонский вводит термин "распределённый образ жизни" и показывает, что в СССР и РФ он является практически всеобщим. Второй момент - статьи и книги В.Глазычева (http://www.glazychev.ru/books/slobodizatsia.htm, http://www.glazychev.ru/books/glubinnaya_rossia/gr_4_pogruzhenie_v_gorod.htm). По Глазычеву, город в России не является городом в европейском смысле. А является он слободой или (в случае Москвы) конгломератом слобод. Важно тут опять же различие в городском и слободском образе жизни. В слободе нет коммунального самоуправления, нет укоренённости, нет и обособленности личного бытия. Слобода -- это множество людей, объединённых по некому функциональному признаку -- были слободы Кожевенная, Стрелецкая и т.д.. Глазычев современными слободами называет например Тольятти и Набережные Челны, сгруппированные вокруг соответствующих заводов.

Итак, вся Россия живёт единым образом жизни -- "распределённым" по Кордонскому, "слободским" по Глазычеву. Посмотрим на историю Москвы. Это последовательность сменяющих друг друга волн переселения с периферии и попыток приезжих укорениться в Москве. Волны мигрантов заполняли Москву после 1917-го в течение всех 1920-х годов, потом после войны вслед за отменой Хрущёвым "крепостного права" для колхозников, и потом опять в эпоху брежневского "лимита". Всякий раз за этим следовала очередная волна разрушений. (Замечу, что "крестьянская" волна 1950-х почти "заморозила" центр и расширила город, зато "индустриальные" - слободские - волны нанесли городу огромный ущерб -- крестьяне имеют большую привычку к укоренённости и больше уважения к чужому налаженному быту, чем слободское "вольное казачество".)

Вот так же и нынешний "бизнес" -- он не ищет, как пристроиться к существующему культурному слою, а расчищает себе место и строит всё по новой. Лужков - только представитель и "вождь" этой волны. Хотя, думаю, что его детство на окраине Москвы (в слободе), бытовой неустрой и проч., откуда можно было вырваться только в новые кварталы, снеся всё прежнее без остатка -- всё это привило ему привычку к тому, что только только разрушением и строительством нового можно улучшить свою жизнь.

Отсюда неукоренённость и неустроенность: какие корни, если вся жизнь подчинена одной цели - как сняться с места и где-то совсем в другом краю построить новую жизнь по-своему, как мечтается? Откуда быть уважению к "чужим монастырям", если и к своему уважения никакого? Поэтому приходят они всюду "со своим уставом". Поэтому не ценят преемственность и происхождение -- наследственных бизнесов у нас ещё нет, всё молодое. Отсюда же взгляд на всё как на проект, как учат переводные книжки по менеджменту -- им, всё начинающим с нуля, это понятно и естественно, у них вся жизнь - проект, и всё этому подчинено. Отсюда культ "успешности" -- в советское время это называлось "умение устраиваться", "продвигаться" , ну а сейчас возможности другие -- можно не только самому устроиться, можно и всё вокруг переустроить. Отсюда цинизм и "революционная целесообразность". Отсюда пассионарная злость и готовность рвать глотку.

Там те же тротуары, деревья и дворы
Но речи не сердечны и холодны пиры
Там так же полыхают густые краски зим,
Но ходят оккупанты в мой зоомагазин.
Хозяйская походка, надменные уста,
Ах, флора там всё та же, да фауна не та...

Впрочем, дворы и тротуары уже не те.

Со временем, поколении во втором или третьем, "успешные управленцы" привыкнут к своему городу и начнут его беречь. Я как раз москвич в третьем поколении - дед приехал из Серпухова то ли незадолго до революции, то ли сразу после -- если так, значит я внук одного из прежних оккупантов. Отец детство и юность прожил на Волхонке, а я, хоть родился уже в Беляеве, в детстве часто гулял с отцом по центру и впитал его красоту. А вот иные мои сверстники (как правило москвичи во втором поколении, не чувствовавшие центра Москвы своим домом) -- пожалуй, готовы разделить радость от разрушения Москвы и устремиться к успеху...